Мистик

Человеческие черты едва намечены. Ауры уже не из пламени, а из переплетения щупалец. В каждом клубке плоти горят шесть глаз с вертикальными зрачками. Мастера. Элита кланов. Именно они уничтожали титанов высших стадий и кхартов. Они способны останавливать время и разрывать пространство, а их атаки могут обращать в пепел десятки квадратных километров. Но даже они не были вершиной силы Истинных магов.

Грандмастер. Единственная фигура на вершине. Его аура походила на ауру мастера, только размерами превосходила её раз в десять.

Глаз было нарисовано не шесть, а двенадцать. Именно они стояли во главе старших кланов. Они были не подвержены старению в отличии от остальных ступеней, которые пусть и медленно, но угасали с возрастом. Стать грандмастером можно было только убив своего предшественника и поглотив его суть. Через магов подобной силы посланники Великих доносили свою волю.

Впрочем, над грандмастером было изображено ещё кое-что. Это было сложно описать словами и на картину оно попало не целиком, а лишь небольшим кусочком.

Но то что попало… Оно походило на нижний край солнца. Только состоящего из переплетённых человеческих тел, разверстых зубастых пастей и огромных глаз. Вместо лучей от «солнца» отходили щупальца, окаймляющие картину по краям и пронзающие все человеческие фигурки. Генрих думал, что так неизвестный художник изобразил Великого.

Шарт прикрыл глаза, несколько раз глубоко вздохнул и выдохнул, стараясь ощутить свою ауру до мельчайших деталей. Она была огромна и в раскрытом состоянии заполняла весь зал для медитаций.

А ведь он имел площадь в двести квадратных метров и высоту в десять. И вся эта мощь дышала и пульсировала в такт ударам сердца мага.

Однако в следующее мгновение спокойствие мага было прервано самым неприятным образом. Шарт ощутил, как разрушилась защита разума его младшего сына. Ментальные блоки, которые Генрих устанавливал собственноручно перестали существовать почти мгновенно. А ещё через секунду подвешенное в ауре Леона следящее заклинание сообщило, что разум юноши стремительно угасает.

Генрих резко распахнул глаза. Они вспыхнули алым. По залу словно пронёсся порыв ветра, заставивший всколыхнуться гобелены. От всколыхнувшейся в ярости ауры разошлась волна силы. Настолько мощная, что каждый, находящийся на территории огромного дворцового комплекса Шартов, ощутил её.

— Кто посмел! — произнёс маг, едва сдерживаясь от того, чтобы не превратить всё вокруг в пепел. Ярость требовала выхода. Но не время давать ей волю.