Дети падшей Луны: Кровь на крепостных стенах. Том 1

Молодой человек обернулся и увидел, как преследователь судорожно барахтался на краю крыши, пытаясь удержаться от падения. Его руки соскальзывали, но он успел пальцами ухватиться за выступ. Лаваль остановился. Да, он являлся наёмным убийцей и получал за это деньги, но он никогда не убивал ради удовольствия. Человек, повисший на крыше, не должен был находиться здесь, а уж тем более умирать такой нелепой смертью. Он просто выполнял свой долг или был заложником приказа.

Лаваль развернулся и поспешил к месту, где его преследователь судорожно цеплялся за возможность выжить.

Присев рядом, принялся с любопытством разглядывать висящего человека. Преследователь явно побывал в большом количестве передряг, шрамы обильно украшали его руки и лицо, вены на шее вздулись от напряжения.

– Чего смотришь, – прошипел он сквозь зубы, из последних сил цепляясь за край, – или помоги или столкни вниз!

Хватать его за руку и тянуть на крышу было чревато падением и встречей с мостовой. Поэтому, заметив рядом трубу от камина, у Лаваля созрел отличный план.

– Держись и никуда не уходи, – весело обратился он к висевшему человеку, издевательски похлопав его по щеке, вызывая тем самым поток бранных слов, от натуги превратившихся в набор хриплых неразборчивых звуков.

Наёмный убийца снял с себя моток верёвки с металлической кошкой, частенько помогавшей ему в ремесле. Он перекинул её через трубу, прочно встал и, крепко держась двумя руками, начал постепенно спускать верёвку вниз, позволяя ей под собственной тяжестью скатываться по крыше.

– Держи! Я спущу тебя вниз, – пояснил Лаваль.

Преследователь ухватился за предоставленную ему помощь. Верёвка, обретя тяжесть, рванула вниз, но наёмный убийца держал её очень крепко. Он начал медленно опускать человека. Наконец тот достиг мостовой и присел на неё, тяжело дыша. Цепляясь за край крыши, он изрядно устал. Лаваль посмотрел на него сверху вниз.

– Милорд, приношу извинения за своё вторжение! Передай той девушке, что я не хотел её пугать или причинять вред, – голос звенел от задора в прохладном вечернем воздухе, – к тому же я видел её голой, теперь обязан на ней жениться.

А свои обязательства я выполняю!

– Самодовольный юнец, – отрешённо пробормотал Риот, переводя дух.

Воину было неприятно осознавать, что его обвёл вокруг пальца какой-то мальчишка. Но он сделал для себя простой и очевидный вывод: ночное нападение на Гану – это или недоразумение, или часть чьей-то продуманной игры.