Дети падшей Луны: Кровь на крепостных стенах. Том 1

Я до сих пор чувствую запах сгоревших тел…

– Улон, ящеры ждут твоего приказа. Если кто-то умрет этой ночью, то такова воля наших праотцов! Они мгновенно заберутся на стены, порвут глотки охране, откроют ворота. Люди-волки ворвутся внутрь, расчищая дорогу для медведлаков!

– Женщина! – вождь повернулся к Иштане и крепко прижал к груди, голос его был твёрд. – Я знаю, что я делаю! Если бы я не взвешивал каждое решение и не обдумывал каждый шаг, я никогда бы не стал вождём. Я не хочу спешить. Чем больше потеряют под стенами Лорель люди и огненноголовые, тем ценнее станет наша победа.

К тому же измотанные защитники рано или поздно не смогут твердо сжимать в руках оружие, а их глаза будут не такими меткими, как сейчас. В этот момент ударим мы! Наш решительный удар, решит судьбу Лорель и станет началом новой истории зверолюдов. Мы, настоящие дети Луны, должны вернуть себе почёт и уважение!

– Я совсем не сомневалась в твоих решениях, – женщина скромно потупила взор. – Но, может быть, тогда послать ящеров, чтобы они просто не дали возможность защитникам спокойно спать? Пара бессонных ночей и сражения со штурмующими Лорель отрядами сделают своё дело.

Усталость наполнят руки и веки защитников крепости свинцом, и наши воины возьмут крепость малыми силами.

Вождь взял девушку двумя пальцами за подбородок и притянул её лицо к губам. Глядя в её карие глаза, ему иногда казалось, что время останавливалось.

– Так тому и быть, Иштана! Я отдам приказ воинам, и с наступлением сумерек отряды разведчиков отправятся к крепости.

А сейчас иди в шатёр и жди меня, – вождь грубо схватил девушку за волосы. От неожиданности она слегка приоткрыла рот в хищной улыбке, её дыхание участилось.

– Жди меня, и я сделаю тебя самой счастливой женщиной под сегодняшней Луной.

***

Тимерион стоял обнажённый. Рядом в две линии расположились двадцать братьев по оружию. Каждый из них настраивался на предстоящую вылазку. Дуновение ветра принесло прохладу, заставляя маленькие волоски подняться на руках и ногах.

– Приступайте! – скомандовал Улон.

Зверь, томящийся внутри Тимериона, наконец-то получил возможность вырваться наружу. Как собака, сбежавшая из загона, в котором она наизусть знала каждый уголок, зверь стремился на волю, хрустя сухожилиями, скрипя изменяющимися мышечными волокнами и костями. Через несколько мгновений после метамарфозы Тимерион несколько раз быстро высунул наружу раздвоенный язык. Воздух пропитался потом людских тел, дымом костров и запахом горелой плоти.