Охотники за памятью

Я сосредоточился и принялся потихоньку «цедить» силу из своего тела в сосуд. Когда почувствовал, что сердце начинает стучать чаще – первый признак накатывающей слабости, дальше – шум в ушах, головокружение и прочие прелести, – остановился и оценил результат. Ничего хорошего. Уровень жидкости будто бы нисколько не поднялся. Что, придётся всё-таки память отдавать? Я немного жалобно обратился к Хранителю:

– А как мне отдать именно ту память, которая мне не нужна?

– Это мне неизвестно, – равнодушно отозвался голос.

– Для меня ваша память безлика, безымянна и бесформенна. Если ты видишь на земле кровь, ты ведь не можешь по её виду понять, кто её пролил? Если и есть ответ на этот вопрос – ищи его снаружи.

– Понял, спасибо. – Я не очень-то расстроился и даже не удивился. Не могло всё оказаться так просто! Ладно, придётся рискнуть. Я коснулся белого сосуда. Наверное, прежде чем заливать туда новую память, надо сначала потратить старую. Там ведь как раз память волков хранится да самые простые заклинания.

Ну что ж, надо когда-то начать… Я глубоко вздохнул, унимая сердцебиение, и дотронулся второй рукой до красного сосуда.

В голове зашумело, и я быстро отдёрнул руки. Посмотрел на сосуд с силой – жидкость, по поверхности которой ещё пробегала рябь, чуть-чуть поднялась. Проверил белый – там почти просвечивало дно, как говорится.

Я похолодел. Попытался перебрать в памяти какие-то картинки, лица, слова… Мысли путались. Что я натворил?! Я едва не заорал в голос.

– Не пугайся так, – успокаивающе произнёс Хранитель.

– Ты поднял со дна омута памяти много ила, мусора и тины. Скоро они улягутся, и твоё прошлое снова станет прозрачным.

– Ох, спасибо, – пробормотал я, согнувшись, упираясь руками в колени и пытаясь отдышаться. Ну ладно, пробовать всё равно пришлось бы. Сейчас ещё немного силы перелью да пойду на выход.

Я коснулся зелёного и красного сосудов и коротким усилием воли перераспределил жидкости. Спохватившись, снова коснулся белого сосуда и «сдал на хранение» новую память.

Насколько я понимал, то, что хранится в обелиске, всё равно принадлежит мне и продолжает бултыхаться внутри моей многострадальной головушки. Здесь я могу только, скажем так, зрительно оценить, сколько памяти накопил.

Оказалось – не так уж мало. Во всяком случае, теперь уровень жидкости был выше, чем когда я только вошёл сюда. Ну что ж, пусть это не та память, которая мне нужна, но пригодится-то любая. И, пожалуй, хватит на этом. Пора выбираться.

– Спасибо.