Охотники за памятью

Я рассказал об охоте на выползка и ещё раз многословно и почтительно поблагодарил за подаренное оружие.

– Конечно, вы были совершенно правы, – подытожил я. – Меч мне точно по руке. Да я ещё и силу руки наращиваю – становится всё легче сражаться. Кстати о силе. Я тут… – Я замялся. Всё-таки посвящать Гринна во все наши дела нельзя, но о переносном Хранилище рассказать придётся – как-то обходя стороной вопрос о том, где я его взял. – У меня есть один артефакт – я через него могу напрямую передавать вам воспоминания.

А я в памяти выползка нашёл пару любопытных образцов оружия. Нарисовать их я вряд ли смогу. Давайте я вам это воспоминание передам, а вы уже сами разберётесь, нужно оно вам или нет.

– Давай. – Кузнец не стал колебаться и отказываться. – Как это делается?

Я достал пластину-Хранилище, показал оружейнику, в каком месте прикоснуться, нашёл у себя нужный образ и перелил в сосуд памяти Гринна. Тот несколько мгновений сидел с видом, будто ему за шиворот бросили горсть снега, потом встряхнулся и широко заулыбался.

– Интересная конструкция! Спасибо тебе большое! И за сам образец, и за память! Ты ведь мог на неё что-то нужное выменять, так что… – Он поднялся, подошёл к стойке с оружием, снял с держателей небольшой арбалет и протянул мне. – Вот, возьми. Очень удобный, легко перезаряжается и не требует много силы для натягивания. А бьёт далеко и сильно. Колдуны часто такой берут.

– Спасибо. – Я с поклоном принял оружие.

– А теперь давай потренируемся.

Покажешь, сколько силы ты навыменивал, хехе, и чем тебе это помогает. – Гринн снял со стены два затупленных тренировочных меча и протянул один мне. – Давай, вспоминай, что я тебе в прошлый раз показывал.

Тренировка помогла немного упорядочить кашу в голове. Я внезапно осознал, что на самом деле меня уже не так беспокоит тот факт, что я лишился памяти, и я не слишком сильно боюсь, что не смогу её вернуть. Этот мир научил меня ценить то, что со мной происходит здесь и сейчас, и тех людей, которые прямо сейчас идут рядом или сидят по другую сторону походного костра, потому что любой из нас может забыть это всё в любое мгновение и начать накапливать новые воспоминания.

И, если так живёт целый мир, кто я такой, чтобы стенать и ныть, что подобная жизнь ужасна и невыносима?..

Попросту говоря, если я не смогу вернуться и вспомнить себя, это будет, конечно, досадно – но не смертельно. Переживу.