Охотники за памятью

Бросил взгляд исподлобья на хозяина дома: сухонький старичок, одетый в тёмно-зелёный халат, почти такой же, как у Видящей; как и положено колдуну – седая борода до середины груди, крючковатый нос и выдающийся вперёд подбородок. Мелькнула мысль, что для полноты образа не хватает остроконечной шляпы и мантии со звёздами. Откуда вылезла такая картинка? А, неважно…

– И с чего ты решил, что я могу тебе помочь? – осведомился Танельс, уставившись на меня пронзительными поблёскивающими глазками. – А, ну да, это не ты решил.

Кто тебя прислал? Эта дурёха Литта? Хворь какую-то вылечить не может, что ли?

– Нет, меня прислал господин Гругель, – осторожно и почтительно сказал я. Мало ли – а вдруг имя оружейника вызовет взрыв. Вдруг тёплое чувство Гругеля к Танельсу не взаимно?..

– А, Грулька, – колдун неожиданно улыбнулся, а у меня от неожиданности вырвался смешок. Да уж, ну и имена у них тут! Видя, Грулька… Интересно, а как моё имя сократят? Что-нибудь вроде «Крейка»? Хм-м… – А зачем?

– Он сомневается в том, что мне подходит какое-то обычное оружие, – пояснил я, со скорбным видом положив руку на рукоять меча.

– Похоже, у меня нет к нему способностей. Ну, он и решил: а может, у меня способности к магии?..

– Нет, у него совсем мозги возле горна спеклись! – Танельс возмущённо всплеснул руками с длинными нервными пальцами. – К мечу и луку, значит, у остолопа нет способностей, а к колдовству вдруг окажется полно! Ну вот сам подумай: меч, молот – грубая сила и чуток ловкости. А магия – это интеллект! – Последнее слово он выговорил старательно, так вкусно произнеся сдвоенную «л», что я пригорюнился: да, этот дедуля кого попало в ученики точно не возьмёт! Слишком уж он уважает своё искусство.

А как я ему докажу, что хоть на что-то способен?

При том что я сам в этом совершенно не уверен…

– Ладно, что с тобой делать, давай проверим, – вздохнул Танельс, извернулся в своём кресле и ухватил со стола потрёпанную книгу. – Вот, прочти. – Раскрыв наугад, он пролистал несколько страниц и протянул фолиант мне, постучав по центру листа узловатым пальцем.

Я осторожно принял книгу и уставился в неё, приготовившись к неминуемому позору. Однако текст, вопреки моим опасениям, оказался вполне читабельным, и я, не успев даже толком удивиться, быстро и без запинки прочитал набор ни на что не похожих слов. В домике запахло свежестью, что-то негромко затрещало, свет на мгновение позеленел, а под моими ногами вдруг выросла куча свежескошенной травы.