Охотники за памятью

Но это маловероятно, согласись.

– Да уж. – Я вздохнул. – Значит, надо искать других вынырнувших, которые здесь уже давно и освоили эти обелиски как собственную кровать и печку. Ну, в Форифорге, в ордене, думаю, такие обязательно найдутся.

– А вот не уверен, – почему-то понизив голос, заметил Ример. – Ни разу не слышал, чтобы кто-то из вынырнувших задерживался в ордене слишком надолго. Есть у меня такая мысль: они как-то обретают память и возвращаются домой.

– А это как раз то, чего я и хочу больше всего, – заметил я.

– И, если им это удаётся, значит, удастся и мне.

11

Оставшуюся часть дороги до Форифорга описывать смысла не вижу. Всё было совершенно точно так же, даже волки ещё раз, под конец круга тьмы, напали примерно таким же порядком и количеством. Я накрыл всех нас защитным заклинанием и один раз выпустил на подбирающихся к Ави троих зверюг обычный вариант «града». Волки с визгом откатились, и напарники постепенно перебили их по одному. Память досталась им троим поровну, и, судя по кислым выражениям лиц спутников за ужином, приятных впечатлений они совершенно точно не получили.

До столицы, как и было обещано, мы добрались за три с половиной круга. За это время я уже подустал от ночёвок на земле, от отсутствия возможности нормально помыться и от однообразной еды. Да, меня же ещё учили охотиться на мелких зверьков, попадающихся в поле – тех самых, с длинными ушами, которых я видел в памяти волка. Назывались они по-местному «хуры», но мне упорно казалось, что в прошлой жизни я знал их под каким-то другим названием.

Мит ловко подстреливал их из лука, Ави – из лёгкого арбалета, у меня пока ничего не получалось ни с тем и ни с другим, но напарники подбадривали меня тем, что, во-первых, никто ещё в жизни не попал в хура с первого и даже с десятого раза, а во-вторых, когда я научусь без опаски пользоваться магией, кто мне помешает ловить их магическими способами?

Это всё, конечно, было верно и логично, но не мешало мне чувствовать себя бесполезной обузой в отряде.

Я вызвался хотя бы свежевать убитых зверьков. Этому тоже пришлось поучиться, но тут уж я не собирался отступать и выполнял эту не самую приятную работу всю оставшуюся дорогу.

В пути мы со спутниками окончательно привыкли друг к другу; с Римером мы, можно сказать, подружились, с Митом – стали хорошими приятелями, а с Ави – просто приятелями. Наверное. Не то чтобы она оказалась сложнее в общении, чем тот же Мит, но… Честно говоря, я её стеснялся.