Охотники за памятью

Много дней в пути, вдали от городов, в окружении мужчин, уставших от тягот кочевой жизни, одиноких и бессемейных…

Ну, вы поняли.

По меньшей мере – рано или поздно все переругаются.

А скорее, передерутся. Кто-нибудь ещё кого-нибудь прирежет во сне, на привале.

М-да, дела…

Судя по всему, Мит подумал о том же самом, потому что коротко, но душераздирающе вздохнул и покосился на Римера. Тогда я тоже покосился на Римера – так-так, неужели наш колдун, помешанный на учёбе, ещё и питает слабость к хорошеньким девушкам? Интер-ресно… По нему не скажешь, но старым-то товарищам виднее!

Сигин и Мира подошли к нашему столу и остановились.

Мы встали с мест, приветствуя дам. Врачевательница церемонно поклонилась.

– Разрешите представить мою ученицу Миру. – Девушка наклонила голову, не поднимая взгляда. Я быстро глянул ей в лицо: губы стиснуты, веки полуопущены. Понимает, бедолага, что это из-за неё наставница не может найти себе работу. И, возможно, рада бы стать незаметнее да некрасивее. И даже делает для этого что может: волосы острижены коротко и неровно, будто срезаны не очень острым ножом, просто чтобы глядеть не мешали; одежда, ясное дело, мужская – шерстяные штаны и рубаха с капюшоном, точь-в-точь как у меня, да ещё и самого невзрачного буро-серого цвета.

Щёки впалые, губы бледные, бескровные – глядя на такое личико, не поцеловать девицу хочется, а накормить как следует.

Будто почувствовав, что её рассматривают, как зверюшку диковинную, девушка быстро вскинула взгляд. Глаза у неё оказались серые, тоже вроде бы неприметные, но большие и красивой формы, насколько я успел заметить, пока она не опустила голову, снова уставившись в пол.

Эхехе, жаль бедолагу! Если уж мотается по стране и мечтает с чудовищами сражаться, а не сидит дома да не ждёт женихов, то такая внешность – беда, а не счастье. Да и с силёнками-то как у неё? Тощая как прутик. Может, хотя бы выносливая?

– Рады знакомству, – ответил за всех Мит. – Я – Миткель, командир отряда. Это Ример, колдун. Авенара, воин, арбалетчик.

А это Крейвер, вынырнувший. Прошу, садитесь. Мы заказали еду.

Сигин величественно кивнула и опустилась на скамью напротив Миткеля. Мира села рядом с ней – я взглядом не успел уловить её движение: вот только что стояла – и вот уже сидит, чуть сутулясь и уставившись в столешницу. Шустрая…

– Думаю, вы чем-то разозлили Первого Рыцаря, – вдруг с усмешкой сказала Сигин. – Не буду спрашивать – чем именно, но догадываюсь, что проступок был серьёзный.