Мастер проклятий. Сепаратист

Сколько там жандармов сейчас? Если мы займем Памплону, то, потом, когда они придут в себя, нам же обороняться будет проще! Северин, я не военный, и совсем не разбираюсь в военном деле, но если просто логику использовать? Сейчас они могут накопить в верхней части города сколько угодно войск, после чего нас отсюда непременно выдавят. А если Памплона будет наша, наступать придется уже откуда-то еще. Ну, скажем, из Туделы или из Хаки, а это еще дойти нужно.

Доменико, пожевав губами, ответил:

- Северин, я тоже не военный, но звучит правдоподобно.

Или мы с Диего в самом деле чего-то не понимаем?

Центурион молчал, наверное, целую минуту, но потом все-таки признался:

- Не вижу изъянов. Просто дико думать, что мы можем наступать такими силами. Лупанарий же полный!

- Сейчас везде бардак, - пожал плечами Доменико. – Как раз наилучшие шансы на удачу – потом будет поздно. Да и людей надо в дома расселять. Зима близко, в палатках ночевать не получится. У большинства жилье в верхней части города.

Да и жить такой кучей… Сколько там за сегодня новых больных в карантине добавилось?

- Боги с вами, но давайте дождемся возвращения Рубио, - махнул рукой Северин. – Утром будем решать, как дальше жить.

- Нет уж, - тут уже я вмешался. – Рубио еще сутки может слоняться по окрестным фермам, собирая лошадей и повозки. Время уходит. Нужно действовать сейчас. Решайся, центурион.

- Согласен с Диего, - поддержал меня кузен. – Сейчас очень подходящий момент. Командуй, центурион, или мы сами соберем людей.

- Canis matrem! – выматерился Северин. – Вы оба правы, дерзкие щенки, а я слишком стар для этого дерьма.

- Северин, люди за тобой идут, - не ослаблял давления Доменико. – Тебе верят. Мы с Диего сможем собрать только тех, кто был с нами возле железной дороги. Этого мало.

- Ждите перед комендатурой. – Мрачно проговорил центурион. – Людей будем там собирать. И подумайте, что кроме магистрата, жандармерии и храма нужно занять в первую очередь.

Я понимал нежелание центуриона действовать.

Наверное, даже лучше, чем он сам. И не потому, что такой опытный, просто я помню историю. Ту еще историю, из прошлого мира. Империя с античности не знала гражданских войн. Но Северин чует, спинным мозгом ощущает всю ту кровь и грязь, что нависли над нами, и не хочет быть одним из тех, кто будет в этом участвовать. Только поздно. Все уже закрутилось. Остановить теперь не получится. Самое мерзкое, что для меня это даже хорошо.