Затворник в Горной Твердыне

Кто-то на холм поднимается. Обошёл его. Но как?!

— Проклятье, — прошипел Валера и вжался в камень. Пальцы судорожно вцепились в автомат. Надо защищаться. Сражаться за свою жизнь.

Вот только врага-то не видно, тоже прячется за камнями. А сам парень для него, как на ладони. Всё укрытие насмарку! Был бы этот мужик с мечом — ещё можно было что-то решить. А так — бьёт издали. Сам не подходит. Укрывается. Хитрый, зараза. Сейчас вот пальнет из-за валуна!

Нервы не выдержали. Валера бросился прочь с этого холма. Начал спускаться и споткнулся.

Плюхнулся в пепел и заскользил вниз. Как съехал, тут же вскочил на ноги. Сразу дал стрекоча.

Бежал, петляя между обгорелыми стволами. Не по прямой. По прямой только глупые бегают.

И не зря. Пуля раскрошила остатки дерева рядом. Полетели осколки угля по сторонам. Валера инстинктивно пригнул голову. Скользнул в бок. Помчался по дуге. Так, чтоб сбить прицел. Хотя, тот, наверное, только одно ружье зарядил. Но нет. Ещё один выстрел.

— Блин, — выругался Валера. Зажмурился.

Ускорился.

Силы на исходе. Уже и так последнее дыхание потратил. Оглянулся назад. На холме была фигура чья-то. Длинная палка в руках. То есть ружьё, конечно же.

Парень вскинул автомат. Его палец надавил на спусковой крючок. Несколько раз подряд — стоял одиночный режим. Но человек тут же скрылся. Ещё до того, как удалось его выцелить. Пули прошли мимо. Оставалось надеяться, что хотя бы напугал этого гада. Пусть посидит в укрытии.

Валера прижал оружие к груди и снова помчался дальше.

Лишь бы уйти.

Выжженный лес тянулся и тянулся. Всюду сплошные серые тона. Только стволы сгоревших деревьев чернеют. И лишь голубое небо над головой будто бы показывало, что в этом мире ещё есть другие цвета.

Однако вскоре впереди замаячило что-то зелёное. Лес! Целый. Но далеко. Очень далеко. Там тоже виднеются небольшие выгоревшие проплешины, конечно, но уже хоть что-то. Добраться бы туда! Укрыться среди кустов и веток будет куда легче, чем здесь на пустоши.

Это придало ему сил — бросился вперёд сломя голову.

Ноги уже не держат, подкашиваются. Но надо, надо идти. Нельзя останавливаться. Хороший у него стимул был — мужик с двумя ружьями, который то и дело пытался пристрелить его.

Целую вечность он шёл к этому лесу. Время будто бы замедлилось. Жарит солнце, ноги вязнут в пепле. А это пожарище всё тянется и тянется. Во рту пересохло. Сам весь грязный, на лице корка уже какая-то из пота, пепла и песка.

Последние пару шагов дались тяжело.