Добролюб

Михалыч попытался переключить канал приёмника на шансон, но Медведев категорически пресёк это:

— Не тронь! Дай дослушать!

— Удивляюсь я тебе, Вань.

— Чему удивляешься?

— А тому, что за вкус у тебя. Музыкальный. Не модно это сейчас.

— О, как! А ты, значит, в свои сорок восемь за модой следишь? Михалыч! Ты мне мозги не компостируй! Я с тобой уже в пятый рейс иду. И каждый раз ты слушаешь одну и ту же галиматью. Какая тут, к чёрту, мода?

— Ничего-то ты не понимаешь, Ваня. Шансон — это состояние души.

— Ага-ага, а блатной шансон — это тоже состояние души? Ну ладно Шарль Азнавур был бы, но Круг и прочие — мне не по нутру.

— Медведев! Слышал бы тебя сейчас наш начгар Скопцев… и дал бы он тебе по шее за такие слова.

— Михалыч! Да мне по барабану, что слушает Скопцев — не я у него в машине, а ты в моей.

— Ага! Значит, ты по такому праву пытаешься командовать? А то, что я тебя старше и по должности и по возрасту — это уже не существенно?

— Магнитолу мне не выдавали, а купил я её на свои кровные, понятно?

— Редиска ты, Ваня! Как есть редиска, не уважающая старших, вот! И что ты нашёл в этой песне?

— Михалыч! Ты вообще русский или нет? Это ж наше, родное.

— Не-не-не! Уволь меня от них! И чего это тебя на старорусский стиль потянуло? Вроде нормальный парень… молодой… девчонка-то есть?

— Постоянной нет.

— Вот! А всё от чего? От твоего пристрастия к старомодному…

— Михалыч! Не нужно указывать, что мне делать, чтобы не узнать, куда тебе нужно пойти, ясно?

— Куда уж яснее, — ответил тот и отвернулся к открытому окну.

На третьей сотне километров от дома оба, не сговариваясь, решили сделать привал. Привычно приподняв спальник и пошарив под ним, Иван извлёк термос и пакет с салом и хлебом.

— В такую жару кофе или чай пьют только камикадзе, — резюмировал Михалыч, стоя на подножке кабины. — А, вообще, ты — хитрован: хорошо придумал нычку2. И всего-то спальник на десять сантиметров поднял. Многие из кабины ненужное на раму вытаскивают, ты же — всё внутрь прёшь.

— А у меня всё наоборот — люблю, чтобы нужные вещи всегда под рукой были, — подмигнул ему Медведев. — Да и в термосе холодный чай на травах.

— На каких травах? — с недоверием взглянул на него экспедитор.

— Кипрей.3

— Никогда о таком не слышал.

— Э-эх-х, Михалыч… наше, родное, произрастающее в области. Покупаю у одной бабульки, она торгует им на рынке, что в Юго-Западном.4 И жажду утоляет, и организм очищает.