Добролюб

Кроме того, ему достался тёмно-коричневый армяк, однако порядком полинялый, да и дыры в нём присутствовали и жилетка. Она была из волчьего меха, добротно скроенная и почти не ношенная. Последними из мешка он достал кожаные сапоги. Медведев решил примерить их. Они пришлись впору: мягкое, слегка расширяющееся кверху голенище, примерно равное по высоте длине следа ноги. У щиколотки оно схватывалось ремешком, продёрнутым в прорези. Ивана больше всего поразило то, что сапоги не делились на правый и левый, а были универсальными.

— Ну вот, с одёжей подсобили, не стыдно будет и на ярмарку сходить, — удовлетворённо заметил ворон.

— Тебе память зальстило али умом тронулся? — оскалилась Серая. — Сказано же было — путь ему ныне туда заказан.

— Горшков нету, чашек иль ложек — тоже, ведра берестяного — и то нету. Как жить, как хозяйствовать — ума не приложу, — картинно развёл крыльями чёрный подстрекатель. — А то, глядишь, и жёнку себе выберет.

— У голодной куме — одно на уме, — проскулила волчица.

— Тебя самого баба с пути праведного сбила, хошь, дабы с Добролюбом тако же приключилося, аспид ты треклятый?

— Ну-ну, давайте не будем ссориться, — попытался примирить спорщиков Иван. — Жёнка — это хорошо, но кто ж её приводит, если нет ни кола, ни двора? Вот обзаведусь хозяйством, тогда посмотрим что и как.

— А там у тебя была жёнка? — поинтересовался ворон.

— Не удосужился, — покачал головой Медведев.

— Не беда — это дело наживное. Тебе какие более по нраву?

— Не гони коней, — поднял руку Иван, — а то Серая и так волком смотрит.

— Кар-кар-кар! Кар-кар! — вороньим смехом захохотала птица. — Ей и положено волком на всех смотреть. Даром, что волчица и к тому же Хранительница!

— Вот я тебе перья-то пощипаю! — грозно рыкнула на него Серая. — Ишь, охальник выискался!

— От Водяного ишо мешок принесли, — проинформировал вышедший из кустов Бор. — Да навки сказывали, что не последний.

Этот мешок, а точнее здоровенный кусок кожи, со всех сторон перетянутый длинным сыромятным ремнём, Иван не смог дотащить целиком: тот был просто неподъёмным.

С трудом развязав мокрый ремешок, он разделил содержимое на несколько частей и стал постепенно переносить подарки к кабине. В этом мешке было оружие и доспехи: наполовину славянское, часть половецкого, но кое-что досталось и от франков. Мечи, сабли, несколько копий, скорее наконечников от них с небольшими прогнившими фрагментами древка.