Добролюб

— Стало быть, выроешь яму в полторы сажени вглубь, да пять на три длиной и вширь. С того и начнём. А ноне я хабар твой железный да бронзовый с собой заберу, да сварганю с него полезности разные, кои тебе более всего потребны в грядущем будут.

— Своей лопаткой я долго рыть буду, — грустно сказал Иван.

— Не кручинься, будет тебе к завтрему лопата. Отменного качества и на́долго хватит. Токмо черенок к ней сготовь. Топор добрый имеется иль тем, о коем ворон сказывал, деревья рубить станешь?

— Есть такой. Только наточить его нужно, но точило в наличии имеется — я сегодня же этим и займусь!

— Тогда уговор: готовь топоры, пилу, видывал её у тебя, али ещё какие потребные инструменты, а я ухожу в кузню и буду твой никчёмный металл в дельное переводить.

Мыслю, ишо добавлять с моих закромов надобно — токмо толику и вижу. Да! Яви на бересте мне, что тебе более потребно.

— Прошу прощения за вопрос, но ведом ли вам чугун?

— А как же! Ведаю такой металл!

— Эх, мне бы сковороду чугунную…

— Чегой-то?

— А! Сейчас всё нарисую.

Минут пятнадцать Ивану хватило чтобы нарисовать три вида кастрюль: пол-литра, два и десять, две кружки на двести грамм воды и пол-литра, да две сковороды — соответственно сантиметров двадцать и пятьдесят в диаметре. Поскольку часть оружия, топоров и прочего металлического хлама было бронзовым, Медведев надеялся на пополнение в хозяйстве кастрюль. Железные прослужили бы недолго, а вот бронза — другое дело: как долговечна, так и с медицинской точки зрения безопаснее.

Получив список с рисунками, Сварог взял за горло импровизированный мешок с металлоломом и, волоча его по траве, сделал пару десятков шагов, да так и растаял в воздухе. Иван помотал головой, не веря собственным глазам, потом глубоко вздохнул и вернулся к кабине.

— Что делать мыслишь? — осведомился ворон.

— Что-что… яму копать начну. Сколько за сегодня выкопаю — всё ж меньше останется. Надо бы ещё к Лешему дойти, да не знаю, останется ли на то время.

— А к Лешему зачем? — поинтересовалась Серая.

— Узнать откуда лес можно вырубать.

— Сама к нему наведаюсь. Заодно помыслим, кого в помощь кликать. Зверьё тоже в стороне не останется.

— Мне даже и не верится…

— В чего у тебя веры нет?

— В то, что зверьё будет мне помогать. Понимаешь, в нашем мире это только в сказке бывает.

— Ведаешь ли ты, Добролюб, как тебя в лесу кличут? — пронизывающим взглядом посмотрела на него волчица.

— Нет, и как?

— Спасителем зверей и птиц.