Добролюб

Судя по внешнему виду — все четверо оделись в полупрозрачные саванны, «политинформация» Водяным была проведена на уровне. Лишь местами прилипшая к телу материя выдавала те или иные пикантные участки тел. Две из них были с хвостами, остальные ничем не отличались от обычных девушек, за исключением светло-зелёных волос, да белого цвета кожи. В одной Медведев узнал ту самую, с которой началось его знакомство с озёрным миром.

— Здрав буди, Добролюб! — в один голос приветствовали его навки. — Владыко сказывал, что ослобонишь нас от хворей.

— Попробую. На что жалуетесь?

— На неразделённую любовь, — закатила глаза одна из навок, но, получив тычок в бок от расположившихся рядом подруг, мигом сменила выражение лица с чарующего на подобострастное.

— Давайте по одной. Что болит, в чём хворь?

— Плавник на хвосту вдругорядь твердеет аки камень, — пожаловалась другая. — Никакой мочи нет.

Иван зашёл в воду и приподнял хвост. Тщательное ощупывание показало, что под чешуёй присутствует воспалительный процесс.

И тут же в голове возник голос Мары: «Пущай озёрный жемчуг в ступке растолчёт, да посыпет хворное место, да обездвижется на день и ночь одну — всё и пройдёт.» Медведев в точности передал эти слова.

— На том и благодарствуем, Добролюб! — сказала та на прощание и уплыла восвояси.

У второй треснул хвост и снова помогли советы Мары, с третьей Медведев порядком повозился: эта навка была в числе тех, кто таскал неподъёмный мешок для Ивана и вывихнула руку. Пришлось аккуратно вправлять.

Четвёртая — старая знакомая, пожаловалась на головную боль. Поначалу Иван заподозрил амурные козни, но тщательно обследовав, пришёл к выводу, что непосильная работа на побегушках вызвала у младшей навки переутомление и нарушение сна. Мара молчала, поэтому он посоветовал отдых и многочасовой сон.

— Благодарствую, — тихо молвила навка, пристально глядя Ивану в глаза. — Хороший ты, добрый, прямо аки мой жених. Эх, не быть мне жёнкой теперь во веки вечные, не миловаться с любым… в одночасье сломали судьбу-судьбинушку… а у тебя на острове лю́бая имеется? Что-то не видывала я никого.

— Нет у меня никого, — покачал головой Медведев — ни здесь, ни там, откуда сюда пришёл.

— Тогда поведаю тебе об одной деве. Живёт она на том берегу. В травах толк ведает, да и снадобья целебные варит. Жила она в Рощице, был у неё муж, да сгубил местный князь оного, отправил в поход супротив хазаров, а там стрелу в спину — и вся недолга.