Добролюб

Придя к озеру, он быстро помылся, с сожалением констатируя, что его кусок хозяйственного мыла тает на глазах.

Чуть обсохнув, оделся и, собрав в пакет лежащие в кустах несколько рыбин, собрался уж было двигать в обратный путь, как сбоку послышался шорох. Мигом обернувшись на посторонний звук, он включил фонарик и осветил близлежащее пространство.

— Да ты не прост, Добролюб, ой не прост, — чуть поодаль стояла Мара, скрестив руки на груди, и внимательно смотрела на него. — И светом Навьим сподобился повелевать, да так, что чуток не ослепла я.

— Это не Навий свет, а фонарик из моего мира. У нас в хозяйстве в каждом доме есть.

— Правда ли?

— Я лгать не привык.

— Дозволь подержать диковинную вещь.

— Пожалуйста, — он протянул фонарь гостье. — Прикоснитесь вот сюда и фонарь зажжётся, а если нажать сюда — потухнет.

Пару минут Мара включала и выключала фонарь, а потом вздохнула и протянула его обратно Ивану.

— Держи. Одна ли такая диковинная вещица у тебя иль ишо имеется?

— Одна, но я ей нечасто пользуюсь, — что-то подсказывало Медведеву, что гостье очень понравился фонарик и она желает получить его в подарок.

— Если вам она очень нужна — подарю, только его нужно заряжать при солнечном свете.

— Я больше ночью бодрствую, а днём не люблю появляться.

— Так не беда: положите его куда-нибудь на солнце и пусть себе сам заряжается светом.

— Хитро́! И как, не жалко тебе такое диво отдаривать?

— Я, с некоторых пор, могу без него обойтись.

— Побратимом огня стал? То мне ведомо.

Что ж, диво твоё даренное приму, за то благодарность моя будет.

— Вы же мне сами помогаете навок лечить, это я вам благодарен.

— Чудён ты, паря, аки младенец, — покачала головой Мара. — Нет в тебе чёрствости, да корысти людской. Небось, рубаху последнюю готов отдать хворой зверушке?

— Если случай такой произойдёт — и порву на лоскуты, чтобы рану прикрыть.

— О, как! И ведь не чую в тебе лжи, баешь от сердца своего… ладно! Коли одарил меня даром диковинным, ужо я в долгу не останусь.

Не побоишься со мной в царство Нави прогуляться? Да не кручинься ты — не злом на добро собралась платить. Дабы познал зело и изведал о Нави изрядно, явлю тебе царство усопших, да наказ своим слугам дам — не мочь тебя изводить.

— У меня там звери голодные сидят.

— Не ворон ли, да Хранители?

— Они самые.

— Ишь, повадились на чужой холке жить! Пошли!

Гостья шла намного быстрее Ивана, и скоро они очутились вблизи костра.