Добролюб

— Михалыч! Ты грозы испугался?

— Читал я в одной газете, ещё в 90-х, как молния в машину попала. Так там оплавленный комок после удара получился. Ни груза, ни водителя.

— Не дрейфь — прорвёмся! — подмигнул экспедитору Медведев.

На подъезде к Рязани мелкий моросящий дождик сменился ливнем. Ветер, до того редко, но метко бивший в бок «Камаза», задул словно из большого вентилятора, включённого на максимальную мощность. Деревья начали прогибаться почти до самой земли, с крыш кафе и одноэтажных домов слетали листы шифера и металлической кровли.

Внимательно всматриваясь на дорогу, через жалобно скрежещущие по стеклу дворники, Иван заметил, как слева на перекрёсток начал выезжать ярко-красный «Матиз».

Резкий порыв ветра шваркнул о стекло малолитражки кусок кровли, сброшенной откуда-то ранее, и оно мгновенно покрылось множественными трещинами. «Матиз» резко встал посередине перекрёстка и в тот же момент Медведев осознал, что свою машину ему не удастся быстро. В отчаянии он сбросил ногу с педали газа и несильно крутанул рулём влево, пытаясь уйти от столкновения.

Из-за мокрой дороги «Камаз» стало заносить сначала вправо, а потом, пытаясь выровнять машину, Иван попытался уйти на левую обочину, но из-за сильного ветра ему не хватило совсем чуть-чуть. Выкручивая руль ещё левее, молодой человек решил увести заднюю часть грузовика от столкновения с маленьким автомобилем, но сработал маятниковый эффект в опрокидывание на левый борт.

— Михалыч, прыгай! — резко выкрикнул Иван.

Экспедитор резко открыл дверь и оттолкнулся ногами от подножки. Вывалившись на асфальт, он пару раз кувыркнулся боком, пытаясь сбросить кинетическую энергию тела, и, уже лёжа на животе, поднял голову. В этот момент «Камаз» замер, балансируя правыми колёсами в воздухе. И тут же в большую опору высоковольтной линии, оказавшуюся совсем рядом с автомашиной, угодила молния, срезав один из проводов, а затем вторая ударила в саму машину. Моменты касания провода ЛЭП с кабиной и второго разряда слились в одно целое, образовав на месте машины величественное серебристо-голубое сияние.

Когда оно погасло, вместо кабины «Камаза» зиял частично оплавленный мотор, а срезанная разрядом на треть оставшаяся часть левого борта дымилась, заливаемая потоками ливня.

— Ни хрена себе-э-э… — удивлённо протянул разом встряхнувшийся от шока Зайцев и, поднявшись, устремился к повреждённой машине.

Со всех сторон стали стекаться свидетели этого ужасного происшествия.