Добролюб

Ну, перечить пред дорогой не буду. В добрый путь!

— Благодарю. Ну что, полетели? — кивнул он анчутке.

— Властительница сказывала, что путь наш лежит в подземный дворец.

— Мне с Кащеем поговорить нужно.

— Немногие после разговора с ним в живости пребывали, — покачал головой анчутка.

— То моя забота, — отрезал Иван.

* * *

Ещё по дороге к Кащею Иван долго думал, какую тактику общения ему выбрать. Обычно кроткий и согласительный стиль здесь явно не подходил: Кащей зол на Мару и за столько лет в заточении наверняка нашёл способ мести, а то и не один.

Явись Медведев с обычным ненавязчиво-просительным стилем общения, молодому человеку грозило в лучшем случае заточение вместо самого Кащея, а в худшем… Иван старался об этом не думать. Он долго перебирал в голове варианты, пока не остановился на мужской солидарности. И хотя по жизни он не был таким рубахой-парнем, не страдал панибратством и чрезмерной наглостью, но по всему выходило, что только этот способ общения может дать свои положительные плоды. Иван долго прокручивал в уме основные тезисы и направления, на которые ему следует опираться при таком поведении, однако их было так много, что он бросил эту затею и решил импровизировать на ходу.

Подземный дворец, в котором находился Кащей, напоминал средневековый обветшалый замок. Кое-где из стен башен повыпадала кладка, лианообразная поросль заполонила большую часть внутреннего пространства замка. Анчутка спустился на небольшую площадку перед центральным входом в главную башню.

— Подожди меня здесь, да мой скарб не растеряй, — дал ему наказ Медведев и решительно вошёл внутрь.

Внутри дворца запустение было ничуть не меньше наружного. Покосившаяся мебель, трон, обросший паутиной, да большой слой пыли на ранее блестящем полу.

На троне, опершись на свою костлявую ладонь, сидел высокий, но сгорбленный старик. Хотя его и стариком можно было назвать с очень большой натяжкой — скорее это была высохшая мумия, с ястребиным носом, впавшими глазницами и костяшками пальцев, покрытыми бледной, словно пергамент, кожей.

Мумия подняла голову и проскрипела глухим голосом:

— Пошто меня побеспокоил, дитя человеческое?

— Здрав будь, Кащей, — как ни в чём ни бывало приветствовал его Иван. — Насчёт дитя, это ты погорячился.

— Мне в обед тыщу лет, такшта ты для меня дитё младое. Зачем пришёл?

— За помощью. Ты же Владыка Поземного царства?

— Был им, покамест жёнка коварством сюда не спровадила.

— Бабы коварны, это точно.