Добролюб

В нашем мире есть умные машины, компьютерами их называют. Так вот в них есть… — Иван замялся, не зная, как объяснить, что такое игры — … такие команды, пусть будет так, в которых нужно где-то ходить, что-то совершать. Если правильно всё делаешь — дают некие дары и способности. Вот это мне напоминает череду событий, произошедших со дня попадания сюда.

— Зело умён ты, паря, да токмо веды твоего мира ужо ни к чему тута. Надобно тебе другие изведать — тутошние, — с этими словами Велес взмахнул рукой и из ниоткуда на неё легка крупная книга в кожаном переплётё.

— Читай токмо толику в день, иначе беды не миновать. Слушай себя, невнемлемое38 старайся изведать хошь у меня, иль у Сварога с Перуном. Теперича мы над тобою пригляд взяли.

— Вы думаете, я справлюсь?

— Сперва запомни главное — ноне ты ужо не простой муж. Берегиня правду сказывала — зело ты близок к нам. Почти ровня, а люд здешний, али в твоём мире на то не гож. Поелику кто способен стать оным, а ты есмь. И Навь тебя не тронула, да и Смородинка признала.

И перешёл ты Калинов мост не аки агнец пред судилищем, но муж ведающий. То дорогого стоит.

— М-да… спать теперь придётся урывками, — покачал головой Медведев. — Учение, строительство, приготовление пищи — откуда время брать, ума не приложу.

— Не кручинься, — утешил его Сварог. — Мы-то ноне на что? За пару дён и срубим избу.

Остаток этого дня Иван выполнял роль вестового и повара: что-то подать, принести, поддержать и приготовить пищу. Устал он изрядно: всё-таки прошлая ночь накладывала свой отпечаток.

Медведев успел искупаться в озере, почти на автопилоте попрощался со своими помощниками и не заметил как уснул, чуть только улёгся сзади кабины.

Если прошлую ночь он спал практически без сновидений, то эта была богата на них: сама битва с Вельзевулом, сцена примирения Мары с Кащеем, причём он почему-то уговаривал обоих, ну и под утро сон явил образ какой-то девушки. Она была русоволосой, одетой в длинную коричневую юбку и синюю кофту, а поверх неё — лисью жилетку.

Но главное было не это — девушка повернулась к Ивану лицом и тот заметил, что глаза у неё разные. Один небесного цвета, а другой карий. Не спящее подсознание мигом воспроизвело термин из медицинского учебника, зачитанного Медведевым, ещё перед армией, до дыр: «Гетерохромия!»39 — мелькнуло у него в мозгу. В следующий миг девушка стала убегать от кого-то, отчаянно жестикулируя и что-то крича, но молодой человек не слышал её слов.