Рунное наследие 2. Кровная месть

– Его, – один из них указал на Квэна, – обыскать и бросить в нашу темницу. Девочку отведите во внутренний двор в детскую комнату наказаний. А её, – он кивнул на Дану, а затем на её кинжалы, – обезоружить и доставить к главе клана. И глаз с неё не спускать.

Глава 16. Морана

– Стража, вы свободны.

Дана наблюдала, как строгий приказ заставил быстро и беспрекословно уйти одетых в амуницию бойцов, несмотря на указание старшего стражника не спускать глаз с задержанной. Когда за ними закрылась дверь, до Даны донёсся уже более приятный, но всё такой же повелительный женский голос:

–Присаживайся, дитя, куда тебе захочется.

Дана осмотрелась. Она оказалась в высокой круглой комнате, где панорамные окна заменяли стены. А перед этими окнами стояли девять двуместных деревянных скамеек, над которыми из-за спинки возвышались статуи, обращённые лицом в центр комнаты. Каждая из них изображала мужчину, занятого каким-то искусством: один словно застыл в танце, другой играл беззвучную мелодию на свирели, третий – пел, четвёртый рисовал на своей руке какое-то животное.

Были и те, кто вырезал амулет, а также чертил узоры, напоминающие руну.

Поначалу Дана подумала, что спиной к ней, прямо по центру комнаты стоит тоже статуя. Статуя Элиссии. Но когда фигура в белых одеждах шевельнулась и развернулась лицом к Вольной, та сразу поняла, что перед ней глава клана. Это читалось по её глазам, статной осанке и той ауре, что доносилась до Даны. Нет, она не видела никакого свечения вокруг тела, но ощущала присутствие незримой силы, исходящей от красивой женщины с длинными белоснежными волосами.

В глазах её были спокойствие и мудрость, хотя на вид ей было едва ли больше сорока лет.

– Спасибо, я постою, – Дана скрестила пальцы в замок.

– Как хочешь, – женщина в белом, словно паря над полом, приблизилась к Вольной. – Меня зовут Морана. Я – Старшая Вдыхающая жизнь Амулетного клана. А как твоё имя, дитя?

В этой женщине было величественно всё: начиная от голоса, заканчивая носками белоснежных сапожек, выглядывающих при каждом шаге из-под подола ослепительного снежного платья.

Дане даже показалось, будто ей стало немного прохладно, что легко можно было спутать с нервозностью.

– Дана, – сама не зная, зачем, она поклонилась.

– Значит, вот ты какая, Дана? – от этих слов у Вольной по рукам побежали мурашки.

– Вы слышали обо мне? – Дана ошарашенно смотрела на главу клана.

– Не льсти себе, дитя.