Торговец

Ударные волны, способные выжать как тряпку даже слона, рванули во все стороны от мест закладки адских машинок. И чешуйчатое воплощение смерти, перед которым все до одного монстры юрского периода просто жалкие котята, не смогло противостоять такому напору. С глухим утробным ревом тварь завалилась на спину и так и рухнула, придавив и наверняка переломав свои широкие крылья.

Ручейки алой крови заструились из многочисленных ран, а на месте ступни передней левой лапы остались лишь измочаленные лохмотья плоти, извергающие настоящую реку парящей на прохладном горном воздухе жидкости.

– Готов? – спросил я неизвестно кого, медленно поднимаясь. – Ой, блин… танковая атака и то как-то легче переживается. Привычнее, по крайней мере.

– Не уверен… – Ответ Аксимилиана я скорее прочитал по губам, чем услышал. А может, помог висящий в ухе амулет. – Я маг не из последних. Роткарррборобор тоже. По драконьим меркам. И с такими ранами, при эквивалентном их уменьшении, разумеется, я бы выжил.

Секунд пять мне потребовалось на осмысление.

«А может, Аксимилиан ошибается? – мелькнула в голове заполошная мысль. – Или магическая физиология этих тварей отличается от аналогичной у чародеев?» Вылетевшая откуда-то из-за спины белая стрела ударила в голову чудовища. И застряла там, не нанеся, впрочем, ощутимого вреда. Вслед за ней раздался треск ружья, подаренного эльфийке. Попала она или нет, не знаю. Различить среди покрывавших монстра ран новую не мог бы никто.

Но как бы в ответ на попытки произвести контрольный выстрел чешуйчатая туша дрогнула и заворочалась.

– Ой! – только и сказал я, испугавшись в единый миг, как девственница в первую брачную ночь, увидевшая жениха неглиже, после чего рванул к пулемету. Но дракон успел раньше. Не вставая из своей явно неудобной позы, он что-то прорычал, и камни, развороченные взрывами, вдруг взлетели в воздух и стали кружиться вокруг него в безумном хороводе. Огненный шар, посланный волшебником, они перехватили, и пламя лишь слегка лизнуло издырявленный бок чудовища, не нанеся ему дополнительного вреда.

Мои пули, прекрасные, крупнокалиберные, калибром четырнадцать с половиной миллиметров, тоже увязли в этом порхающем бронежилете! Булыжники вставали на пути летящей к раненой твари смерти. И крошились в пыль. А все же пролетевшие сквозь них пули становились куда менее убойным аргументом, а иногда и вообще уходя в рикошет.

Дракон встал.