Торговец

«Слуга», кстати, времени не терял: пока парочка «маг и эльфийка» занималась взаимным ощупыванием, быстро перешедшим в поцелуи, он дошагал до небольшого куста, виднеющегося неподалеку, скрылся в нем и через несколько секунд появился, уже груженный двумя какими-то свертками. Затем дохромал до дракона и за несколько секунд изобразил на его шее что-то в виде ожерелья из маленьких палочек. После чего развернулся и медленно, усталой прихрамывающей походкой поплелся обратно. Наконец человек добрался до того самого куста, упал в него, и… Уже знакомый грохот разлетелся по округе.

А тушу дракона немедленно начало корежить. Голову ящера буквально оторвало от шеи, оставив на теле неровные лохмотья и обломанную кость, будто невидимым и не очень-то острым ножом орудовал пьяный великан. Столь же невидимый.

Нет, увольте! Я с ним связываться не буду! Не буду, и все тут – лучше встать на дороге у светляков, чем у этой силы. И вообще! Молодая, испуганная взрывами и магией селянка на моем месте, отойдя от ступора, уже давно бы бежала в сторону города.

С криками. Последнего я делать не стану – чтобы не привлекать внимания победителей, – а вот в целом мысль мне нравится. Вот этим я и займусь!

Глава 7

Глава 7

«А все-таки Олаф – неженка. Ведь совсем немного крови терял при каждом переносе новой партии оружия, а психовал так, будто ему пальцы режут».

Эту надпись, сделанную почерком, похожим на почерк императора Аксимилиана, обнаружили на полях страницы и сочли неудачной шуткой кого-то из допущенных к ценному документу писцов.

Виновные понесли наказание.

(Придворный инквизитор императорского двора брат Лем)

Аксимилиан, будущий король-самовыдвиженец

Олаф убыл в свой мир. Селес вместе с братьями-эльфами отправилась к отцу. Призрак не появлялся – видно, пересчитывал содержимое драконьей сокровищницы, пополнившее его подвалы. А у меня впервые появилось время, чтобы осознать, что я влез в большую кучу… гхм… большую политику. Вернее, только собираюсь.

Но – обеими ногами. И с головой. Радует лишь то, что, если выживу, заполучу все земли, что собрал отец. Фактически империю.

Я посмотрел в щит, заменяющий зеркало. Отразившаяся там слегка небритая и порядком подкопченная рожа со следами не до конца сведенных магией синяков на лицо государственного деятеля не тянула. Прежде чем выходить на улицу, надо было хотя бы умыться. И сменить одежду. А то стражники чисто рефлекторно задержать попытаются.