Торговец

Наши гномы, когда увидели, что из хладного железа делают снаряды для метательного оружия, едва не сошли со своего бородатого ума. Вы же знаете цены на этот металл… ни один клан, включая королевский, не богат настолько, чтобы вот так разбрасываться им.

– Но кто еще, кроме подгорных владык, владеет секретом его изготовления? – Епископ вяло махнул рукой. – Никто! А значит, это жители подземелий хотят посадить на трон империи свою марионетку. Снова!

– Все, что есть, у кого-то можно украсть. – Тень философски пожал плечами.

– Правда, с некоторыми вещами это сделать сложнее, чем с другими. Да и сам механизм оружия… Ни один мастер, делающий хоть что-то подобное, не известен. От арбалета же оно отличается сильнее, чем гоблинская самка от эльфийской леди.

– Так ты думаешь, не гномы? – поднял глаза на собеседника Фанут.

– Во всяком случае, не живущие ныне, – не опустил взгляда Тень. – Во время нашествия демонов вымирали целые кланы… города… да даже парочка стран подгорного народа осталась только на картах.

Были утеряны многие секреты из известных, и один только Светлый Господин знает, сколько тайных.

– Значит, Подгорному Престолу неймется, ну что ж. У нас, скромных слуг Светлого Господина, найдется чем на это ответить. – При этих словах епископ подобрался и уже более бодрым голосом скомандовал, устремив на послушника взгляд, тяжестью своей сходный с отрогами западного пика, на которые за всю историю еще не залез ни один из смертных: – Оселий, сын мой! – При этих словах Тень подобрался: за всю его жизнь Фанут только два раза звал подобранного когда-то на улице и умиравшего от голода и побоев мальчишку по имени, и оба раза тот был готов умереть, но исполнить просьбу того, кого он на самом деле считал своим отцом, за неимением настоящего.

Впрочем, старый епископ был для Тени всем – наставником, отцом, работодателем. И именно поэтому ради выполнения просьбы, ни в коем случае не приказа старого Фанута, Тень был готов свернуть горы. Почтительно склонившись, послушник сосредоточенно ловил падающие, подобно тяжелым каплям выдержанного вина, слова епископа: – Мальчик мой. Подготовь лучшего из наших почтовых соколов… – Фанут на секунду задумался и продолжил: – Нет! Трех соколов и двух гонцов. И зайди ко мне через малую свечу за посланиями. И еще…

Пауза в речи старика заставила Тень поднять голову и столкнуться со стальным, наполненным несгибаемой волей взглядом.

– Те гномы.