Торговец

Неизвестно, убил ли старуху удар тока, но вот опустившийся на столь оригинальную прическу меч наверняка отправил ее на тот свет. Несколько лошадей с их седоками перепрыгнули медленно поднимающийся из земли частокол, превращающий центр лагеря в подобие маленького замка, но были тотчас же разорваны пятеркой жутких тварей, вырвавшихся из палатки, которую занимал единственный на всю армию Аксимилиана некромант.

Существа, бывшие при жизни людьми, а теперь напоминающие гибрид саблезубой лысой гориллы с главным героем дешевого ужастика про злобных инопланетян и их сумасшедшие опыты, оказались большими филантропами.

Сожрали только седоков, коней не тронули.

Застрекотала трещотка автоматического пистолета. За ней вторая, третья, глухо ухнула граната. Офицеры армии самозваного кандидата в императоры, оставшиеся в лагере, вступили в бой, или попросту вспомнили о своем новом оружии. В одном месте удар упавшей с ясного неба ледяной сосульки чудовищных размеров разворотил появившиеся из-под земли бревна, и в пролом ломанулись враги, но были немедленно выметены оттуда ураганным порывом ветра, словно гигантским веником.

Люди и лошади катились, теряя конечности и головы, словно отсекаемые невидимыми лезвиями, и погибали под копытами более везучих соратников, не имевших в такой тесноте возможности расступиться.

Сквозь щели в частоколе защитники лагеря стреляли из огнестрельного оружия, луков, запускали разрушительные заклинания. Всадники отвечали им стрельбой из ручных самострелов, которые были далеко не у всех, и собственными заклятиями, парочка пыталась метать дротики.

Но их готовность к перестрелке, совершенно ясно, была недостаточной по сравнению с обороняющимися, а от длинных копий и острых сабель мало толку, если ими нельзя дотянуться до противника. Неизвестно, кто командовал нападавшими и как ему это удавалось в таком хаосе, но он это понял очень скоро. Центр лагеря, куда теперь просто так стало не ворваться, оказался проигнорирован наконец-то смявшей все преграды в виде крайних палаток конной массой. Она устремилась к застывшему посреди чистого поля, ну если не считать окопов, войску.

– От черт, – повторился наемник, лихорадочно снимая с предохранителя повсюду таскаемый с собой автомат и бросая взгляд на собственное «воинство», состоявшее по большей части из перепуганных крестьян, двое или трое из которых уже обнаружились на полпути к видневшимся неподалеку городским стенам.