Торговец

Да, кстати, насчет праха – надо озаботиться, чтобы его поднять не смогли. А то скажет еще этот торгаш чего лишнего… К примеру, раскроет секрет, откуда именно в моей лаборатории появились некоторые очень дорогие и запрещенные ингредиенты, которых раньше скромный городской маг не мог себе позволить, хотя очень хотелось. Да и веселый дом, где я хорошо и, главное, не в одиночку отдохнул после возвращения в город, негласно принадлежит ему же. А зачем моей долгоживущей эльфийке знать некоторые мелочи? Пару столетий ведь пилить будет минимум – что я, женщин не знаю?

– Не страшно, – пренебрежительно махнул я рукой.

– Мак-Конеллы выживут и поправятся, тот, которого потоптала лошадь, отделался сломанными ребрами и серьезными гематомами, а с его братом, словившим зачарованную стрелу, когда не удержали щит вокруг него и пулемета, все обстоит еще лучше. Яд уже успели нейтрализовать, проклятие, наложенное на древко, приняли на себя амулеты, а от одной-единственной стрелы в грудь еще никто не умирал. При помощи мага-целителя конечно же. Ты мне лучше вот что скажи: как, раздери меня демоны, получилось, что нас застали врасплох?!

– Мне бы тоже очень хотелось узнать ответ на этот вопрос, – поддакнула присутствующая в палатке Селес. – Один из моих сородичей погиб от крупнокалиберной пули в основание живота. Все понимают, что пулеметчик целился не в него, а во врагов, но перворожденные возмущены и шокированы столь глупой смертью. Где были дозоры? Куда смотрела разведка?! Почему охранение лагеря вело себя как трусливые гоблины?!

– Нас атаковали профессионалы, – негромко вздохнул Олаф, понемногу начинающий совмещать столь разные профессии, как грузчик и полководец.

Оружие из иного мира носил он, и большинство связанных с солдатами дел вел он же. – Наемные сотни коалиции вольных городов. Становой хребет и основная ударная мощь их армии, а также головная боль их правителей. Потомственное мелкое дворянство, зарабатывающее на хлеб исключительно клинком, владеющее в лучшем случае парой-тройкой домов и расплодившееся сверх всякой меры.

– Лучшая конница, что была в моей стране, но какая же своенравная, – с готовностью подтвердил мертвый король. – Ох, даже мне они столько крови попортили своими выходками – как вспомню, дурно становится. Грабят, паршивцы, своих и чужих, девок крадут, долги раздают, а кредиторов режут. Но при этом их спаянное кровью и золотом боевое братство не уступает прочностью и качеством гномской стали.