Торговец

– Бездна! – Тонкий налет шелухи слетел с могучей души потомственного варвара, и некоторое время жилище городского чародея, должность которого я занимал вот уже целых четыре года, слушало своими стенами потоки нещадной брани.

– Хорош! – радостно сказал кто-то у меня за спиной сухим старческим голосом. – Не понимаю, правда, чего ты так яришься, но хорош! Вылитый я в молодости.

Моя голова медленно, с ясно слышимым скрипом повернулась, и глаза уткнулись в полупрозрачный силуэт. Призрак худого, но плечистого старика, облаченного в роскошные, но порванные и запачканные чем-то темным одежды, парил в двух шагах и радостно скалился.

– Опять явился, – с тяжким вздохом констатировал я, складывая пальцы щепотью, призванной отображать… не помню что, но что-то важное. Во всяком случае, эту распальцовку даже совсем дремучих крестьян в церкви заучивать заставляют. – Изыди! Именем Господина Света, изыди!

Объект воздействия священных сил заколебался: слуга богов, равно как и некромант, из меня аховый, но на такую малость, как изгнание беспокойного духа, обычно хватает.

Если амулетами не пренебрегу. Каковых сейчас, естественно, не было. Впрочем, даже если бы я обвешался побрякушками, как шаман орков, это не помогло бы. Призраки довольно сильно разнятся по своей силе, и от чего зависит градация мощи этого вида неупокоенных, магами пока не выяснено, но одно известно точно: чем больше их вспоминают, тем они могущественнее. А покойного короля, который перед смертью почти успел стать императором, все годы после его убийства поминали часто. Такого даже гранд некромантии не развоплотит, если только запечатает куда… а было бы неплохо. Достал он меня уже.

– Прекрати! – Призрак, естественно неразвеявшийся, на что, признаюсь, была тайная надежда, оказался очень зол. – Как ты смеешь так поступать с отцом?!

Давняя обида всколыхнулась в моей душе.

– Не трогай папу, – велел я, давая выход скопившемуся в душе раздражению. – Баронет Лоон был очень достойным человеком. И не тебе, нежить, марать его память.

– Не зли меня, сын, – насупилось привидение убитого короля. – Я, конечно, понимаю, что ты привязался к этому кастрату…

– Изыди из дома, зло! Изыди из жилища, тьма! Изыди из стен сих, смерть! – Где-нибудь еще, вне своей башни, я бы не смог провернуть этого фокуса. Но сейчас-то вокруг меня, дипломированного чародея, весьма могущественного, пусть и не слишком опытного, вздымались стены, успевшие за годы жизни стать родными.