Торговец

Тюрьма, проще говоря. Длинный, метров пятьдесят, коридор, по бокам которого имелись различного объема ниши, комнаты и комнатушки с минимумом мебели и максимумом цепей и решеток. Костей в этом узилище оказалось, правда, маловато – один скелет, демонстративно распятый на стене напротив входа.

– Не обращай внимания, – махнул рукой на незнамо чьи останки мертвый король, перехватив мой изучающий взгляд. – Это так, декорация, которую в порядке поддерживала тайная стража, на случай если припугнуть кого надо было, – по назначению это подземелье не использовалось столетия три.

Здесь даже ни одной нежити нет… ну… кроме меня.

Как говорили русские прапорщики… в общем, промучились мы с транспортировкой груза в этот импровизированный тир знатно. Одним словом не скажешь. Даже матерным. Состояние пола да и многочисленные лестницы с зачастую явно не подразумевающими переноску груза поворотами полностью исключали применение тележки. Так что остальные ящики комплекта ждали нас возле спуска в подземную галерею, ведущую непосредственно в тюрьму.

И приходилось ручками да и ножками волочь все это богатство на себе родимом. И если бы не двужильность дедули, бравшего бо́льшую часть веса на себя, то на втором ящике я бы точно выдохся. А так – уже через часик можно было приступать.

Дольше всего мы с ним проваландались с укреплением чешуйки в надежных тисках – согласитесь, нельзя ее было просто прислонить к стене или вбить в щель между камнями. Выстрел не то что из чего-нибудь крупного калибра, но и из простого пистолета отправил бы мишень в полет.

Ну или просто уронил. Но нет безвыходных положений, особенно если под рукой много пыточного инвентаря. Канлер из какого-то закутка выволок здоровенный, килограммов на двадцать, станок, в котором, судя по размерам отверстий и положению рычагов, предполагалось дробить руки. Или ноги. Вещь выглядела… ну не новой, но уж точно не трехсотлетней давности. И была явно в рабочем состоянии. Вот и верь после этого политикам. Надежно зажав драконью чешуйку, мы приступили к испытаниям.

Отщелкнув крепления ящика и откинув верхний слой парафинированной бумаги, я вооружился кусочком ветоши и принялся любовно очищать от загустевшего масла находящуюся в нем штуковину довольно нелепого вида. Уж слишком смешной казалась самодельная конструкция из трех мотоциклетных амортизаторов и подобия винтовочного приклада с пистолетной рукоятью, жестко прикрученная болтами к вороненому бочонку с торчащими в разные стороны наплывами и выступами.