Лучший. Книга вторая.

Я чувствую, как Владыка проникает в его душу.

Из обгоревших уст последователя раздался жалкий хрип. Если бы он мог говорить, то сказал: "я еще не бесполезен".

– Я знаю, мой мальчик, – ответил на хрип Жрец, будто услышал эти слова. – Ты до конца остаешься верным нашему богу. Я горжусь тобой.

Жрец падшего бога поднес пальцы к груди последователя и погрузил в плоть. Обгоревшие губы полутрупа треснули, образуя подобие улыбки. Молодой человек, что на короткое время становился Аватаром своего бога, был счастлив отдать душу учителю.

Он исчезнет навсегда, его душа растворится, но служение Владыке продолжится.

– Да, мой мальчик, – произнес Жрец, вырывая черное сердце. – Твой конец не будет напрасным.

Отпуская тело изувеченного последователя, которое сразу же рассыпалось в пепел, Жрец замер. Он колебался. Впервые за долгие циклы. Частица мощи аватара, что осталась в этом сердце способна еще на многое. Это куда могущественнее души самого сильно Магистра. Поглощение столь мощного источника силы способно исцелить покалеченное тело Жреца, исправить его каналы, вернуть возможность творить Высшие Искусства.

Но способно ли его тело выдержать вживление частицы Владыки вновь? Даже такой малой частицы. И согласится ли на это Владыка? Спросить разрешения возможности нет, Жрец слишком далеко от Гробницы, господин не услышит его...

– Ешь! – раздался в голове голос Владыки.

Жрец широко улыбнулся. Владыка стал сильнее. Значит и он должен.

– Благодарю! – выкрикнул Жрец и впился зубами в черное сердце.

Глава вторая.

Боль.

– Вы серьезно?

Это уже перебор. Борис и Есений затащили меня глубоко в подземелья Школы, в маленькую комнату с единственным столом. Когда-то именно в этой комнате могущественные искусники модифицировали мое тело. Сейчас, как и тогда, я прикован к столу черными цепями, артефактами. Только на этот раз стол поднят вертикально.

– Расслабься, Бэст, все под контролем, ‐ посмотрел мне в глаза Есений. Что-то мелькнуло в этом взгляде. Жалость? – Викор делает это не в первый раз.

– Ага, "расслабься", – подергался я в цепях.

Сам факт обездвиживания уже изрядно давит на нервы. – В прошлый раз, после этого стола, я выл несколько ночей от боли.

– Спокойно, Бэст, – раздался голос Бориса из-за спины. Он даже стул с собой захватил, чтобы с комфортом расположиться за пределами моей видимости. – Я не буду причинять тебе физическую боль.

– Ну раз так... – попробовал я расслабиться.

Стоп! Почему Боря так выделил слово "физическую"? Я занервничал еще больше.