Пепельная столица

‑ Летописи Цикломера, – подтвердила прорицательница, а после остановила руку Лантрисс, которая потянулась к пергаменту.

‑ У вас будет достаточно времени в этом зале, пасть Урба снова разрушит его только через половину Хинаринского года. Сейчас нас ждет куда более интересная загадка, – пообещала прорицательница, приглашая Лантрисс и ее коллег за собой.

‑ Что может быть интереснее летописей! Это же оригинал, а не обрывки пересказанные изгнанниками и торговцами слез! – запротестовала девушка, невольно замедляя шаг.

‑ Летописи повествуют о канувшем прошлом, а мы предлагаем поговорить о будущем, – небрежно ответила знающая, но неподдельный интерес Лантрисс вызвал у Лим’нейвен улыбку.

– Пасть еще далеко. Думаю, у нас есть время для небольшого урока истории. Не помешает освежить ваши знания перед тем, что предстоит, – сжалилась знающая. Воодушевление выплеснулось на лица историков, восторженные возгласы сорвались с их губ.

‑ Известная нам история начинается с глаз Урба. Чем раньше произошло событие, тем ближе оно к глазам, – объявила Лим’нейвен.

Пурпурная искра сорвалась с протянутой ладони Прорицательницы и принялась виться вокруг детального изображения огромных круглых глаз. Сверкающий ирис, обрамлявший вертикальный разрез зрачка, был мастерски выложен слезами Урба, которые получили название именно благодаря этому каноничному изображению.

‑ Вначале не было Миров, а вещи не знали порядка, – искра скользнула к ровному участку стены, который покрывала сотня уникальных силуэтов.

‑ Эти существа боролись за право стать Создателями Четырех Миров.

Среди них есть неконечный Урб, безликий Арг, тонконогий Син и, конечно, будущие творцы родного вам Хинарина – железный Нар и стокрылый Хин, – огонек по очереди топил знакомые фигуры в пурпурном мерцании, – но вы не найдете здесь сломанный меч – символ Красного Карлика, смерти и изменения.

‑ Разве это удивительно? Оорлинг-говоривший-с-Сином ‑ шаман конца второй эры ‑ говорил: … кора древа времени опала под сень мерцающих ветвей и стала семенем великого противостояния.

От семени того родились Создатели и сплели миры в продолжения своих тел…

‑ А после вырвали жестокость из своих сердец, и обратилась она хромым Карликом с красными огнем вместо вырванных глаз, – закончила знающая, ‑ позиция Оорлинга нам понятна. Синиты обожают превозносить Отца-Мать Сина даже больше, чем клеймить Карлика во всех бедах. И все же, среди крошечных силуэтов есть целый меч с эфесом, как у сломанного клинка Карлика.