Пепельная столица

‑ Какой это по счету труп на твоей совести? – Нуаркх скучающе сложил руки на груди.

‑ Как ты смеешь?! – Лантри стиснула кулаки и гневно топнула ножкой.

‑ Не переживай, с такими амбициями ты быстро перестанешь слушать совесть. К тому же, все двадцать трупов за семь недель, разве это не успех? – Нуаркх ехидно ухмыльнулся. Лантри поежилась, в заплаканных глазах сверкнули искры обиды и раздражения, ‑ даже тебе не могло прийти в голову, что экспедиция на Урб подарит приключение в стиле романтизированных историй о Крылатом Ксанрисе.

Архивы и тайны Цикломера – настоящее сокровище для любого историка. Ты не могла позволить Калрингеру послать кого-нибудь другого и даже вызвалась набрать научную группу, чтобы продемонстрировать лидерские качества…

‑Такой ты меня видишь!? Прекращай мерять всех по себе! – бледная швырнула в Нуаркха мокрый платок и сложила пальцы в вульгарном жесте, ‑ зачем я вообще пришла к тебе!?

‑ Понятия не имею, остальных съели змеи? – тоннельник выпустил свистящий смешок, Орек поднялся и задрожал от хохота.

‑ Ох, ох. Ну, ты и скотина! – наемник пихнул тоннельника в плечо, а затем положил могучую лапу на дрожащее плечико Лантри, ‑  не обращай на него внимания. Пойдем, приведем тебя в порядок. Цикломер показался на горизонте, скоро ты будешь в безопасности.

***

Нуаркх преодолел крутую лестницу, вышел на палубу и нагнулся, чтобы помассировать горящее от боли колено. В этот момент он встретился взглядом с синитом по имени Филмафей – главой экспедиции.

Тоннельник с трудом представлял, как потрепанные доски все еще выдерживают вес этого гиганта. Филмафей родился с даром Лим’нейвен и, подобно Создателям, мог творить невероятные вещи: изменять мир вокруг и собственное тело. Подчинив опасный талант, Филмафей стал вдвое выше и многократно тяжелее обычных собратьев. Его проницательные, вечно хмурые, глаза источали слепящее белое свечение, по скулам и насупленным бровям бежали кольца мерцающих рун. Буйная оранжевая шерсть никогда не знала прикосновения ножниц, кончики напомаженных вибрисов светились, подобно тлеющим лучинам.

Гигант стоял у края палубы. Он нависал над толпой встревоженных ученых и наемников. Последних обтягивали бинты и исполосовали свежие швы. На массивном плече Филмафея покоился стальной дорожный посох, напоминавший грозный боевой молот. На острых гранях навершия танцевали неестественно яркие блики.