Осень бедствий

Да, далеко его завела судьба…

Из родного села повела-закрутила… сначала с дядькой в город, когда голод был, родители его упросили уехать, не надеялись всех прокормить, потом его жизнь помотала, ох помотала… и воровство в ней было, и убивать случалось, каторга в ней была, и плети, и побег, церковно-приходская школа и ремесленное училище. Самообразование и прослушанные курсы Университета за границей… чего не было?

Родного дома и не было.

Деньги он родителям присылал, весточки окольными путями получал, знал, что батьку о том году схоронили, что мамка плохая, что братья-сестры жизнь устроили, детей наплодили… а вот приехать…

Нет, не мог.

Боялся посмотреть матери в глаза.

Или не боялся? Не хотел?

Этого Сергей и сам не знал. И не хотел доискиваться до ответа. И домой ехать не хотел.

Намного приятнее стоять здесь, в тихом уголке, наблюдать за лицами людей на площади, и понимать, что они – твои.

Ты можешь сделать с ними, что пожелаешь.

Власть – заводит.

Сильнее страсти, слаще любви, слаще всего…

Власть – и есть жизнь… и лишившись власти – ты лишаешься жизни.

Выполнят.

В стране не должно быть двух центров власти…

И по тонким губам мужчины скользнула хищная улыбка, как нельзя более отражающая его суть и подтверждающая партийную кличку.

Тигр, как он и есть.

Плотоядный.

Голодный.

***

- Мы присягу давали, ты, мразь!!!

- Тор Алексеев, не горячитесь, - мужчина в мундире подполковника поднял руки, словно признавая правоту собеседника и сдаваясь ему на милость.

- Да что вы, милостивый государь?

Мужчина лет тридцати - тридцати пяти разглядывал своего собеседника с отвращением, как экзотическое насекомое.

Вроде бы и экзотика, но какая ж она… гадкая!

Омерзительная!

- И будьте любезны не ехидствовать, полковник, - огрызнулся собеседник. – Я такой же офицер, как и вы! И пулям не кланялся!

- А что – штаб обстреливали? – иронично уточнил полковник Алексеев.

Был полковник, что называется, погибель девичья. Плечистый, светловолосый, сероглазый, с обаятельной улыбкой, а уж если в седле… или на балу… или на параде…

Девушки штабелями падали.

Даже, говорят, одна из Великих Княжон, но – тссссс!

За такое могли и голову снять. Или загнать командовать взводом туда, где и медведи не ходили.

- Я бы попросил, полковник, - поджал губы собеседник.