Серебряный. Отголоски судьбы

- Зачем ты так? – укорила его Элени, - он очень переживал.

Димостэнис скривил губы, но ничего не сказал.

- И что они со мной делали?

- Они меня выставили из твоей комнаты. А потом сэй Пантерри дал мне настойку и сказал, что я должна ее тебе давать каждые три сэта.

- Все эти дни я пил, что он дал?

- Я давала тебе, как он велел. Иначе бы ты умер!

Элени заплакала. Ее слезы подействовали на него как ушат холодной воды. Дим притянул сестру к себе. Скосил глаза на настойку. Три дня говорите? А он до сих пор себя чувствует, как развалина? Хьярт заблокирован, регенерации тканей нет, обычная царапина превратилась в гниющую рану.

- Приветствую, - Ориф зашел в комнату, закрыв за собой дверь.

Как только пришло новое утро, Дим написал записку и отдал сестре, попросив, чтобы та передала одному из двух патрульных, курсирующих вокруг его дома, которых он заметил еще вчера. Явно приставленных Орифом.

- Не буду спрашивать, как ты? Вся картина на лицо.

Да, Дим и сам недавно видел себя в зеркале.

Единение с огнем (он решил именно так называть эти непонятные процессы, в которые вовлекают его стихии) прошло не так, как было в предыдущие два раза.

Это были не ласковые объятия земли или бесшабашное веселье воды, - битва с огнем за право быть признанным. Вот как он это ощутил. И сейчас последствия этого боя, как выразился Ориф, были на лицо.

- Рассказывай, что произошло? Как вы меня нашли?

- Ты исчез среди домов, и мы тебя просто потеряли. Подтянулся Клит и ребята, которые были с ним. Разделившись, мы прочесали нижние кварталы, наткнулись на тот пустырь и увидели, что ты неплохо успел повеселиться без нас.

Потом следы вновь исчезли. Вернее, их очень старательно запутали, и мы тебя опять упустили. Лишь когда полыхнуло серебром, стало ясно, где тебя искать.

- Ты был первый?

Весь прошедший день Дим пытался извлечь из памяти хоть что-то из того, что с ним произошло в горящем сарае. Воспоминания обрывались на том, что он опять ушел в стихию и потерял себя. Совсем смутно помнил лицо Орифа над собой, всплеск силы стихии, прохладу свежего ветра и злое шипение огня.

Возможно, он принял бы это за видение, если бы что-то подобное не испытывал ранее, когда Олайя возвращала его в реальный мир.

Ориф кивнул, как-то замявшись.

- Что ты сделал?

- Знаешь, - словно оправдываясь, начал помощник, - ты лежал весь в пепле, крови, в полном бесчувствии. Я сначала подумал, что ты вообще не дышишь. В общем, я не особо силен по части целительства, и я тебе хорошенько врезал.