Серебряный. Отголоски судьбы

Превратился в единый крик паники, когда длинные рыжие языки метнулись к императору, лизнули ступени возвышения, оплели трон, хлыстом ударив по книге. На мгновение замерли, словно сами испугались своей дерзости, побледнели, растворились в прозрачном, едва заметном мареве, окружающем правителя Астрэйелля.

Люди оцепенели.

- Я давно говорил вам, Талал, - мягко произнес владыка, - что вам надо подлечить нервы и восстановить пошатнувшееся здоровье. Ваше поведение довольно странно, как бы ни пришлось определять вас в обитель.

Бриндан Пантерри, сидящий ближе всех к Дайонте, положил руку на плечо застывшему советнику, заставив его вернуться обратно в кресло.

- Ваше величество, - поднялся Конрад Элсмиретте, - мы на самом деле все устали и немного на нервах.

Император иронично выгнул одну бровь, демонстративно встряхнув, видимо, все же слегка обожженной кистью.

- Может нам стоит закончить наше собрание и перейти в трапезную? – предложил советник.

Аурино зло сузил глаза.

- Разве я говорил, что кого-то отпускаю?

- Ваше величество! – вновь поднялся Димостэнис. Не хватало еще только, чтобы советники снова вывернулись и вышли сухими из воды. Если Дайонте в наглую, прямо на глазах более десятка свидетелей пытался уничтожить свод, то страшно даже представить, что они предпримут, если предоставить им передышку. По крайней мере, на себе он уже испытал, на что готовы великие и благородные. -Я прошу простить меня за мою глупую шутку.

Просто я очень хотел обратить внимание ваше и всего благородного собрания на этот свод. Дело в том, что Дом Дайонте, чей род уже сотни аров поддерживает традиции, законы и несет ответственность за знания, которые получают подданные Астрэйелля, погрузил империю во мрак незнания и бездну неведения. Не буду утверждать злоумышленно ли это было сделано или по нелепой случайности, но тот кодекс, который знаем мы и по которому живем уже много аров, и настоящий кодекс, который вы сейчас держите в руках, ваше величество, отличаются друг от друга. Видимо при переводе со старого языка была допущена досадная ошибка и не все законы нашли место в новом своде.

Самыми спокойными казались главы Домов Иланди и Пантерри. Последний как будто вообще был доволен или лучше всех умел держать удар. Остальные были мрачны и еле сдерживали свою ярость, которая нет да нет проявлялась во взглядах, устремленных на главного советника.