Серебряный. Отголоски судьбы

- Будем прятаться за хрупкой девичьей спиной? - не удержался от едкого замечания Ориф.

Димостэнис не был настроен выслушивать колкости. После того как с помощью императорского указа удалось поставить на место Хэлая, довести до бешенства Олафури, слегка отыграться за мены позора, законники все равно не перестали лезть в его дела и постоянно мешали нести службу. Масса времени уходила на препирательства и выяснение отношений. Сдвигов по делу о нападении на штаб и дом не было. Единственная ниточка – тот человек, которому он надел ошейник бессилия, как в воду сгинул.

Впрочем, может и сгинул. Ведь его следы уходили именно в реку.

На восточных границах все больше нарастало напряжение. Участились стычки стражей границ и жителей поселений. Посланные туда отряды карателей лишь обострили ситуацию, и разборки теперь шли еще и с ними, так как применять крайние меры у них разрешения не было.

Еще и этот Диксеритти, который прямо-таки горел устроить мятеж в Эфраноре, чтобы потом раздуть пламя войны во всем Астрэйелле.

- Мы не рыцари в сверкающих доспехах, поклявшиеся защищать всех девиц, попавшихся на нашем пути. Мы Служба имперской безопасности и наша цель – защита империи и ее правителя. Любыми способами. Так как результат дороже методов. Странно, что я об этом тебе говорю, - жестко закончил Дим свою отповедь. – Тем более на носу празднование становления династии Эллетери.

- Его величество в этот ар восстановит давний обычай? – все же вступил в дискуссию Ориф.

Уже тридцать аров империей не правил ее истинный хозяин.

Раннее этот день отмечался шествием императора и его семьи по улицам Эфранора, а потом широкими гуляньями подданных. Когда новый правитель взошел на трон, он возобновил эту традицию. Правда, пока не целиком. Наряжались улицы, накрывались столы, выкатывались бочки вина, народ гулял до самой ночи. Вот только своего молодого императора люди так и не видели.

- Не знаю, - Дим пожал плечами. По его мнению – это только к лучшему. Так рисковать вряд ли стоило.

- Мы хотим восстановить порядок в стране, заставить подданных верить своему правителю, в то время как император боится предстать пред своим народом.

Иланди резко поднял голову, встретившись глазами со своим подчиненным.

- Его величество сам решает, что ему делать и когда делать. Все его действия продиктованы желанием сделать жизнь империи более счастливой и благоустроенной. И ни один подданный не вправе сомневаться в действиях своего императора, даже если они ему кажутся неясными.