Танкист

Именно поэтому память об их роде постарались стереть, и, как видишь, это удалось… Ведь даже мой отец, будучи одним из верховных магов Эльнерода, не знал о них, пока в одном из своих путешествий не наткнулся на старые развалины.

Старый маг покачал головой и, плеснув ещё вина в свой бокал, несколько мгновений молчал.

- Заинтересовавшись, отец начал копаться в архивах и, несмотря на сопротивление и препоны, чинимые некоторыми из членов совета архимагов, нашёл кое-что интересное. К сожалению, старые предрассудки у нас очень живучи, - он горестно усмехнулся.

- Мне ли это не знать, - фыркнул следопыт. - Ну и что же узнал ваш отец, учитель?

- Увы, не так много, как хотелось бы, - вздохнул маг. - К сожалению, его изыскания были прерваны второй войной с Тёмной Империей, во время которой лорд Дарк захватил Туманные горы и прилегающие к ним территории, где и находились обнаруженные отцом развалины. Как ты понимаешь, продолжать исследования стало просто невозможно.

Дейнар понимающе кивнул.

- Однако у отца была одна теория, - продолжил Лейнолас, задумчиво крутя ножку бокала в пальцах и смотря на своего собеседника сквозь его стекло. - Он считал, что народ Эльдорина имеет прямое отношение к появлению в нашем мире лорда Дарка.

- Не может быть, - пробормотал озадаченный следопыт. - Но почему он….

- Я сам не могу поверить, - перебил его архимаг, - но так считал мой отец! Ладно, заболтались мы с тобой, - бросил он, давая понять Дейнару, что разговор окончен.

Молодой эльф поклонился и развернулся, чтобы уйти, но тихий голос Лейноласа, заставил его замереть:

- Надеюсь, ты останешься у нас на ночь?

Дайнар обернулся и, посмотрев на своего учителя, который что-то писал в лежащем перед ним толстом фолианте, коротко кивнул в знак согласия.

- Вот и хорошо, - маг даже не оторвал глаза от книги, - твоя комната как всегда ждёт тебя. Я попрошу своего секретаря передать тебе свои записи насчёт «народа Эльдорина», посмотри их, а завтра вновь всё обсудим.

***

После ухода Дейнара, Лейнолас несколько минут сидел в задумчивости; воспоминания захлестнули его, унося с собой по реке времени… Наконец он тяжело вздохнул и, мотнув головой, одним резким движением смёл со стола всё, что там находилось. Надавив на край столешницы и заставив её принять вертикальное положение, он стукнул пару раз костяшкой указательного пальца по её поверхности, заставив ту пойти кругами, словно от падения камня в неподвижную гладь воды.