Продавец королевств

Правда, сидящий напротив тот самый бородач, еще недавно оглашавший здравицы императору, бросил пару сочувственных взглядов на упившегося, по его мнению, наемника, которого шустрая маркитантка ей-ей сейчас окрутит, да и оставит наутро без гроша в кармане и с дикой головной болью. Но, отвлекшись на принесенный служанкой кусок жаркого и упругую попку той самой служаночки, боец выбросил чужие проблемы из своей и так сильно заполненной винными парами головы.

– Я еще никогда не служила ни одному из владык Хаоса, – запротестовала эльфийка, кажется, начавшая понимать, что где-то она в своих рассуждениях ошиблась.

– Вот уж совпадение, – хмыкнул Аксимилиан. – Мне тоже этого делать как-то не довелось. Зато мрази, способной ради собственной шкуры приблизить конец нашего мира, и так-то дышащего на ладан, передавил предостаточно. Ты, конечно, посимпатичнее будешь, чем большинство из них, но если не придумаешь, как же еще сможешь быть полезной, отдам нашему епископу. Фанут, правда, не инквизитор, а настоятель монастыря, но такую еретичку сожжет с чувством выполненного долга и большим удовольствием.

– Хрр… хр… крха… – Звук, донесшийся до ушей Аксимилина, заставил его подумать, будто какой-то жаждущий крови и одновременно страдающий расстройствами дыхательных путей демон находится у него за спиной. И моментально окружить себя магическим щитом, в который немедленно врезалось что-то большое и жутко злобное.

Волшебник тотчас же угостил его молнией и лишь после признал в чудовище, жаждущем добраться до горла потенциального императора, свою будущую супругу.

Волосы Селес, заставшей жениха с посторонней эльфийкой на коленях, а не распознать плоховато загримированной соотечественницы она не могла, стояли дыбом и дымились. В зрачках плескалась жажда мести и разрушений. А руки уже натягивали лук, на котором лежала стрела, буквально светившаяся от переполнявшей ее магии.

Первая реакция застуканного на горячем или даже на хоть чуточку похожем на него событии супруга, вне зависимости от времени, прошедшего после свадьбы (даже если оно лежит в диапазоне отрицательных величин), заключается в стандартной фразе, уже отметившейся на страницах бессчетного числа дамских романов и уголовных хроник:

– Дорогая, это не то, о чем ты думаешь!

Наполненный бесконечной любовью и негой голосок, сделавший бы честь любому созданию Хаоса, из высших конечно же, заставил ту половину импровизированной таверны, которая еще не испарилась, освоить экстренную телепортацию.