Продавец королевств

– Переселение из матриархального общества темных эльфов в патриархальное людей сделало Инельду на диво толерантной к гендерным признакам партнеров и подчиненных. – Награду же можешь выбрать практически любую. Здоровье. Молодость. Красоту. Золото. Камни. Волшебные артефакты, способные служить многим поколениям твоей семьи. Невозможного для меня мало.

«Особенно учитывая, что Аксимилиан при необходимости наладит производство волшебных вещичек в промышленных масштабах, – подумала про себя дроу. – Под знамена императора-чародея постепенно стекается все больше разных магов, ведьм и заклинателей, резонно полагающих, что под крылышком собрата им будет житься вольготнее.

Кстати, а с моим орденом он когда разберется наконец? Между прочим, одна из лучших гильдий на поверхности. Специализация у них, правда, узковатая, лишь боевые аспекты…. Но для захвата и удержания власти как раз подойдет».

– Так… – У Лю в голове закрутились шестеренки, подсчитывающие, сколько и каких наемников согласится раз и навсегда круто поменять свою жизнь.

Получалось мало. Хотя его сейчас, наверно, не удовлетворил бы до конца и полный перечень населения более чем миллиардного Китая. – А их добровольное согласие на службу обязательно?

– Очень желательно. – Дроу не собиралась принимать тех, кто с самого начала будет готовиться воткнуть кинжал в спину. Или выпустить туда автоматную очередь. Нет, доверять людям она бы и так никогда не стала, но зачем же еще больше увеличивать количество проблем для себя любимой? – Особо ценные специалисты могут обойтись и без него, но много таких быть не должно.

И вам придется долго убеждать меня в незаменимости подобных кадров.

Император, который первый раз в жизни принимает по-настоящему добровольную присягу от по-настоящему знатного лорда

Я украдкой потер то место, которое находится между спиной и ногами. Оно болело. Полтора дня тряски верхом – это многовато. Даже для мага, пусть и сильного. Скотина-конюх подсунул под мое потенциально императорское седалище артефактное седло, не дающее своему владельцу свалиться и избавляющее лошадь от большей части веса и потертостей.

Даже если на нее верхом взгромоздится тролль в рыцарских латах. Вот только повреждения, нанесенные волшебным оружием, заживают куда медленнее и неохотнее простых ран. А родная задница, увы, явно посчитала проделанный путь покушением на нее. И реагировала соответственно. Раздражением, которое не снималось никакими заклятиями, кроме, быть может, высших целительных.