Продавец королевств

В переговоры не вступай, один факт перемирия с ними уже достаточный предлог, чтобы местная правоохранительная система использовала тебя как курицу-гриль, объявив сей факт высшей мерой социальной защиты.

О деньгах. Бумажками, даже вечнозелеными, можешь подтереться. Если получится недостаточно экстремально, используй еще и пластиковую карточку. Здесь в чести либо бартер, либо драгметаллы. Последнее время еще патроны добавляются потихоньку, но поймают на разбазаривании боезапаса – повесят за шею и не снимут вообще.

Золотом поодиночке не светить – за него могут убить, ибо тут курс офигительно высокий. Серебряной монеты хватит, чтобы купить у труженика полей ягненка. Не знаю, зачем тут медь, но ее многие торговцы брать отказываются. Зажрались. Удар кулаком по наглой толстой морде решает эту проблему, ответной мести Моссада не бойся, сюда он пока не пролез.

Местных мирных жителей обижать не рекомендуется, но если чуть-чуть или не оставляя свидетелей, то можно. Приказы начальства выполнять, с чужими можно не церемониться вообще, репортеры как класс отсутствуют, промедление с открытием огня по команде или нападение на старшего по званию приравнивается к госизмене со всеми влетающими в лоб последствиями в виде свинцовой мухи.

Впрочем, если не будет спешки, познакомишься с настоящим палачом, представителем крайне востребованной профессии.

За сим прощаюсь. Олаф князь Онацт тра Мурнау, виконт Кутумов, сын Колмана, рода Мак Морран.

P.S. Не ржи как лошадь – не факт, что местные тебе тоже какого-нибудь титула позаковыристей не навесят.

А то будешь именоваться повелителем Нижних Гнилух и властителем какого-нибудь… ну понятно».

Подернув плечами и восхищенно присвистнув, командир наемников молодцевато отдал честь и в лучших традициях давно сгинувшей имперской гвардии (сказать, что при этом он удивил всех присутствующих, – это ничего не сказать) гаркнул:

– Здравия желаю, ваше величество!

– Ваше величество! – В шатер ворвался какой-то стражник.

– К вам послы Святого Престола!

– Где они? – уточнил император, мгновенно забывающий о наемниках. – Сколько? Когда прибудут?

– Мы уже здесь, сын мой. – В шатер величественно вступил нестарый еще мужчина в свободных белых одеяниях, ниспадающих до пола. Его темные глаза смотрели уверенно, лицо, казалось, дышало некой одухотворившей его силой, а руки крутили четки, сделанные, судя по цвету бусин, из янтаря.