Продавец королевств

Сам на престол прав имеет не больше, чем последний полунищий дворянин, собственноручно ухаживающий за единственной имеющейся землей: огородом!

– А? – поднял голову, отвлекшись от своей писанины, торговец оружием. – Что?

Часом позже…

Тенор герольда, отражавшийся от каменных стен, лишь в некоторых местах прикрытых стыдливыми тряпочками гобеленов, имел достаточную громкость, чтобы долететь до ушей каждого из присутствующих. И достаточную немелодичность, чтобы задержаться в них лишь на некоторое время, достаточное для того, чтобы смысл произнесенного достиг даже не раз контуженного содержимого голов собравшегося здесь благородного сословия.

– Сэр Олаф Мак Морран, виконт Кутумов!

Кое-как проковыляв вперед на непослушных ногах, Олаф опустился на одно колено, звякнув при этом наколенником трофейного доспеха о каменную плитку пола. И, вложив свои ладони в руки Аксимилиана, с тоской подумал о том, что наличие среди предков русской княжны из давно уже забытого на территории бывшего Советского Союза княжеского рода Кутумовых иногда может и пригодиться.

Впрочем, долго ломать голову над извивами своего генеалогического древа Олафу не дали – ставший невидимым для окружающих Канлер, схватившись своими ледяными призрачными пальцами за правое ухо, принялся в него нашептывать текст клятвы, подкручивая вышеозначенный инструмент для большей доходчивости. Наверное, из-за применения такого вот запрещенного допинга речь землянина была бойкой и на редкость хорошо различимой даже на таком громадном пространстве:

– Во имя Господа Бога, аминь.

Я, Олаф, виконт Кутумов, сын Колмана, рода Мак Морран, во имя деяний Светлого Господина приношу присягу верности его императорскому величеству Аксимилиану Первому. Отныне я буду ему верен, как добрый вассал своему господину, сохраняя, однако, верность старым сеньорам. Ни словом, ни делом я не буду содействовать тому, чтобы император потерял какие-либо земли, права и крепости, которыми он владеет или которые приобретет в будущем, и если я узнаю о возможности такой утраты, я помешаю этому. Во имя Господа Бога, аминь.

В ответ на эти слова обряженный в доспех и пышную мантию с подбоем из перьев так называемого императорского соловья Аксимилиан провозгласил:

– Встань, мой верный друг, Олаф князь Онацт тра Мурнау, виконт Кутумов, сын Колмана, рода Мак Морран. Служи мне верно.