Продавец королевств

И что могу сказать – даже глаза и идиоматические выражения одного моего знакомого араба, как-то утречком очнувшегося связанным на минном поле, не в состоянии передать той глубины удивления и восхищения, которую моментально вскочивший Сергей донес до окружающих одной лишь фразой, несомненно достучавшейся до глубин наших сердец!

И столь концентрированные чувства были в этом идущем из глубины души возгласе, что Инельда, воспользовавшаяся одним из своих многочисленных амулетов, к слову виртуозно спрятанных по всему телу, включая и нижнее белье, прекратила погружаться в ставшую вдруг податливой почву.

Он выразился и еще. После чего Сергей схватил меня за грудки и, рывком переведя в вертикальное положение, добавил:

– Какого!..

Нарастающий гул переведенных в посадочный режим турбореактивных двигателей Ан-124 «Руслан», зафрахтованный моим северокорейским знакомым, уже не раз помогавшим в перевозках, скажем так, не особенно приветствующихся международным законодательством грузов, заглушил окончание тирады, длившееся еще пару-тройку минут, до тех пор, пока приземлившийся самолет не подъехал к грузу и не остановился, пискнув гидравликой шасси.

Недвижно застывшая громадина заслонила полотнищами крыльев заходящее солнце и погрузила небольшой пятачок с размещенным грузом в полумрак.

Еще раз тряхнув меня за отворот пиджака, майор убрал руки и зло бросил:

– Или ты мне сейчас все объясняешь – или все это остается тут. – Обведя рукой штабеля ящиков, Сергей добавил: – Все равно по документам все сгорело при пожаре.

И я…

Дальнейшая тирада была прервана кончиком кинжала, упершегося куда-то в район человеческой печени, и майор ощутил кожей шеи жаркое дыхание, наполненное неуловимым тончайшим запахом благовоний и ароматических масел. После чего исполненный томления и дрожащий от плохо сдерживаемой страсти женский голос интимно прошептал ему в ухо на чистом русском языке, хотя и с небольшим, практически неразличимым акцентом:

– Что это за чудовище?

– Дорогая, отпусти Серегу, – попросил я, морщась, словно запил лимон рассолом.

Был такой эпизод в похмельной молодости. На всю жизнь его запомнил. – А то его приятель-снайпер, сидящий где-нибудь в километре от нас с крупнокалиберной дурой, обладающей оптическим прицелом, начнет нервничать. А ведь у него где-то под рукой должен находиться и дистанционный взрыватель для фугасов, по всей полосе припрятанных.