Продавец королевств

Император в бегах от собственной охраны

– Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет! – бурчал я, осторожно прячась в тени чьей-то палатки от света, щедро источаемого звездами. Не хотелось бы, чтобы меня заметили. Ну, просто очень не хотелось. В своих способностях справиться с теми, кто немедленно заявится за предъявившим на корону права телом, имелись громадные сомнения. Да и в собственных силах легкая неуверенность почему-то наличествовала. – Кто я им тут? Император и полноценный боевой маг – или бастард и нашкодивший ученик чародея?

Судя по тому что приходилось прятаться, верным было второе утверждение.

Прямо будто в детство вернулся. Только ощущения постоянного голода и подросткового бурления крови при виде любой юбки не хватает. Кстати, о женщинах…

– Куда он мог подеваться?! – Селес, обшаривающая лагерь, наверное, по третьему кругу, шипела на эльфийском, словно кобра, у которой гном в латных сапогах на хвосте сплясал чечетку.

– Бериоз, если с ним что-то случилось, тебе не жить!

«По крайней мере, она искренне переживает». – Эта мысль, признаться, немного грела самолюбие.

– Трон, императорский трон! – продолжала разоряться эльфийка, оказавшаяся на редкость властолюбивой. – И тот, кто действительно имеет возможность его занять! Как? Как он мог исчезнуть из собственной палатки, которую неусыпно должны были охранять телохранители?

Как-как… Подкопом! Который за собой и обрушил.

Изображать из себя очумевшего крота не очень приятно и весьма выматывает. Зато сквозь землю остроухие, прекрасно видящие в любом освещении хоть материальные тела, хоть магию, не могли заметить, как первое лицо пока еще не существующего государства намылилось на прогулку. Одно. Без сопровождения.

– Но, госпожа, он же оставил записку. – Бедняга эльф пытался оправдываться. А Селес, судя по звуку, его задушить.

– «Ушел работать, скоро буду»?!

М-да, наверное, действительно надо было придумать другой текст.

Но с фантазией, качеством для волшебника безусловно полезным, у меня всегда было плоховато. В отличие от импульсивности и желания не думать, а делать.

Отчаянно поругивающиеся перворожденные умчались искать меня дальше. А я, таясь от всюду выставленных часовых, покрался к своей цели. Месту, где квартировали охотники на чудовищ.