Продавец королевств

– Ври больше! – Собеседник толстопузого вояки также выглядел уверенным в своих словах человеком. Поджарый, жилистый, с рваным шрамом на шее… на завербовавшегося в армию крестьянина он не походил ни капли. Или же в той деревне работе на полях предпочитали выход на большую дорогу. – Их пограбишь, как же. Там такие наемники…

– Иди-кось отсюда. – Сопровожденная смачным шлепком по филейной части отправленной в свободное плавание девицы не самого тяжелого поведения тирада еще одного заинтересованного участника попойки закончилась громким вопросом, обращенным ко всем присутствующим: – Ополчение рвали?!

Дружный гул и удары кружек о доски столов только раздухарили оратора.

– Баронов рвали?!

– Ра-а-а!!! – Волна восклицаний, уже больше похожих на рев, заставила присутствующих расправить плечи от захлестнувшей их гордости за свои свершения.

– Демонов рвали?! Я вас спрашиваю, сукины дети!!! – Совсем уж нечленораздельный рев, раздавшийся в ответ, был до такой степени наполнен смешанной на пролитой крови яростью, щедро разбавленной гордыней и острой перчинкой прошлого ужаса, что разобрать что-то было просто невозможно, да и перекричать тоже.

Поэтому когда первая волна криков немного ослабла, все еще державший на вытянутой руке наполненную чуть ли не по край кружку наемник громко пробасил, заставив отшатнувшееся было пламя факелов дернуться в другую сторону. – Торгаши сами обгадятся!

Рывком подняв вверх деревянную, окованную потемневшими железными полосами посудину в добрых две пинты, расплескав при этом на окружающих немалую долю ее содержимого, говорящий проорал, показывая явное умение к строевой муштре и военным порядкам:

– ЗА ИМПЕРАТОРА!!! СУКИНЫ ДЕТИ!!!

Судя по тому, как дернулись присутствующие и повскакивали с мест, бесшумно разрывая рты в наполнившем зал ответном реве, данный самозваный папочка лично был знаком с мамочкой каждого и вдобавок принял немалое участие в воспитании неразумных чад.

«Кажется, подраться на кулачках сегодня не удастся», – сделал вывод потенциальный император, присоединяя свой голос к жутким звукам, издаваемым пьяным воинством. Правда, восхвалять самого себя Аксимилиану по какой-то причине не захотелось, но единичного вопля «Во имя магии!» в дружном реве никто не заметил.