Техническая революция в магическом мире

Мои кинжалы не рассыпаются в пыль, когда я напитываю их тьмой, так почему же здесь это происходит? А что, если… ?»

Я достал вторую железную пластину и напитал тьмой. Потом повторил эксперимент. Время увеличилось. Как-будто слабое вливание тëмной энергии закалило пластину. Чем больше раз я закалял пластины, тем больше времени мог оставаться в фантомной форме. В книге по тëмной артефакторике я нашëл руну хищения, способную выкачивать ману из цели, и руну поглощения, которую нужно было нанести на себя, чтобы выкаченную ману поглощать.

Это родило в моей голове странную идею. Достав один из своих запасных кинжалов, я начертил эту руну максимально близко к острию, а руну тлена – ближе к основанию и соединил их. В идеале мне достаточно было лишь активировать хищение, и тогда цель сама станет причиной своей смерти.

«Проверить не на ком, ну да ладно. Если получится, можно будет наносить хищение на иглы.

За своими экспериментами я не заметил, что наступила глубокая ночь. Потратив некоторое время на поиск тропинки, я смог выйти к деревне. Местные жители устроили для моих товарищей пир, который я благополучно пропустил. На улице стояли столы полные пустой посуды, догорал большой костëр.

«Ну и ладно. Не больно-то и хотелось.»

Я зашëл в выделенный нам дом и был сразу же усажен за стол.

- Брат, ты как всегда. Вечно уходишь куда-то, пропускаешь всë веселье, а потом возвращаешься и ноешь, что тебя не позвали.

- Но меня действительно не позвали, - попытался возразить я.

- Ешь. Я тут для тебя взяла. И иди наверх к Фане, посмотри на еë успехи.

- Хорошо, хорошо. Я как будто бы против, - буркнул я пережёвывая какое-то мясо.

Она села напротив меня и положила голову на сложенные руки.

- Я первый раз вижу, что люди в тебе так заинтересованы, а ты в них.

- Чего… гха, гха, - подавился я.

- Ну… у тебя ведь не было настоящих друзей.

- Жестоко ты со мной.

- Я просто… как ты жил после нашей смерти?

«Вот это вопрос. И что я должен ответить? Я должен ей рассказать о жизни до суда, когда единственной мой целью было разрушение жизни их убийцы или сразу после, когда моë существование утратило всякий смысл. И тот и другой рассказ еë явно расстроит. Будет думать, что я страдал, пока она жила здесь, знаю я еë.»

- Я пока не готов говорить об этом, - тихо проговорил я, не поднимая глаз.