Цена крови

— Осада?

— Вижу, вы ничего не знаете о наших страстях, — покачал головой Рибуа-Молеан. — Давайте сначала вы пообедаете, а потом уж поговорим. Думаю, мой рассказ отобьёт у вас аппетит.

Жил Рибуа-Молеан в собственном доме — крепком, двухэтажном. Вот только видно сразу, что на второй этаж давно уже никто не поднимался, да и на первом лишь считанные комнаты были хоть как-то обжиты. За хозяйством присматривала немолодая экономка, носящая скромное платье. Говорила она мало, ограничиваясь лишь указаниями, что делать хозяину дома и его гостю.

Мессера она отправила мыться, а сама унесла его одежду, чтобы постирать и починить. Греть и набирать воду в мыльне Мессеру пришлось самому, но он не сетовал. Как следует отдраить себя после недельного путешествия с ночёвками под открытым небом и того, что случилось на злополучном хуторе, стоило всех усилий. Мессер несколько раз выходил во внутренний дворик, где находился собственный колодец, и брал ещё воды. Во второй и третий заход даже не грел её, просто плескался в бадье с холодной водой, давая ей смыть с себя всё скверное, что с ним сталось за эти дни, оставляя это в прошлом.

Экономка выдала Мессеру длинную рубаху такого покроя, как носят в Речном альянсе, тонкий пояс к ней и мягкие домашние туфли без задников. Тому было не привыкать к любой одежде, он оделся и прошлёпал к накрытому столу.

— Спасибо вам, — негромко, так чтобы не услышал Рибуа-Молеан, произнесла экономка, — что привели его на обед.

Он ведь днюет и ночует в управе, забывает про еду часто. А возраст уже не тот, чтобы так собственным здоровьем пренебрегать.

Мессер только кивнул в ответ. Готовила экономка, надо сказать, отменно. Видно было, что набор продуктов весьма ограничен и ей пришлось проявить немалую фантазию, чтобы сделать из них нечто вкусное и главное — разнообразное. Однако экономке это вполне удалось. Рибуа-Молеан вместе с Мессером отдал должное её стряпне, и когда оба утолили голод, отправились в кабинет хозяина дома.

Эта комната с большим столом, заваленным документами и забросанным нечинеными перьями, была, наверное, самой обжитой во всём доме. Видимо, Рибуа-Молеан предпочитал свободное время, если оно у него появлялось, проводить именно здесь.

— Что ж, — произнёс Рибуа-Молеан, располагаясь в кресле, — я расскажу вам — кратко, само собой — историю этого города. Последних недель. А после уже будем вместе думать, что вам делать дальше.