ВЕЛИКИЙ МЕХАНИЗМ

Далее, зайдя сбоку, лишил «интуриста» руки, ну и, пока тот словно муха в меду заваливался, переместился за спину, да и обеспечил симметричность в плане другой ноги. Но картина была бы не завершена, поэтому следом и рука орка отправилась к остальным его конечностям. Выйдя из ускорения, некоторое время созерцал еще живой, но категорически не функциональный обрубок некогда грозного воителя.

Зачем же я затеял всю эту дурно пахнущую возню, вместо того чтобы без затей отослать эту тушку со стрелой в глазу назад в его мир? Тут дело вот в чем.

Конечно, можно подумать, что я, как какой-то урод, упивался могуществом, или тешил некие садистские наклонности, ну или выпендривался перед Мариной Но нет. Я хотел отправить эдакое послание. Месседж тем, кто формирует и организовывает вторжение. Да, возможно ими движет тот же Великий Механизм, выдавая такие веселые задания, но если из отряда в сотню пехотинцев и полусотни стрелков вернется тоже количество трупов, а как вишенка на торт, ещё и изуродованное, со следами надругательства и бесчестия тело командира, то у следующего претендента на поход «за зипунами» может возникнуть мысль: схожу ка я лучше в другое место. Примерно так.

Чтобы барабанщик не мешался, ускорившись разрубаю его вдоль на две аккуратные половины. + 300 ОМ. И возвращаюсь к главарю.

Откинув всякие предрассудки и моральные устои, продолжаю надругательство над поверженным. Переворачиваю еще живое тело на спину и, не умерщвляя, чтобы на морде запечатлелись страдания, вскрываю живот.

Да, воняет. Да, мутит.

Да, у меня обоняние сейчас как у собаки-ищейки. Но я же не для удовольствия всю эту дичь творю. Работа — она разная, знаете ли, бывает.

Далее, вгоняю шест со знаменем нижним концом в то самое место, к которому, традиционных взглядов мужчины очень трепетно относятся и всеми силами берегут. Поднимаю данную инсталляцию на шесте, чтобы вытрусить содержимое ранее вскрытой брюшной полости, и аккуратно, чтобы не запачкаться, прохожу какое-то расстояние, для распрямления всего вывалившегося. Аккуратно кладу на спину, и завершаю творимые мерзости отсеканием первичных половых признаков, с последующим помещением их в раззинутую от страданий пасть.

Для особо дотошных: нет, руками не трогал, наколол острием меча. Отделяю голову и ставлю ее в область паха. Всё.

Не знаю, какие у них там нормы и устои, но по-моему, я ту учел и объединил все известные мне виды унижений, глумления и надругательства над телами воинов, да и просто живых существ.

Противно? Кто ж спорит.