Том 2: Я стал преподом в нелегальной Гильдии

Видать, думает, что избила меня, едва-едва отошедшего от комы. Справедливо, но всё было бы иначе, будь кое-кто посильнее. Ладно, опустим. Когда необходимость выглядеть крутым исчезла, я снова вспомнил, как же у меня всё болит. И наконец-то у меня появилась возможность как следует проматериться, оттереть с лица кровь и, посетовав на боль во всём теле, сесть прямо посреди «ринга».

– Ты закончил? – смотрит же, как я страдаю, зараза, и лыбится. Хотя кого я обманываю? Самому нравится, мазохисту полоумному.

– А ты понял, в чем же дело?

– Понял.

Что побегать ты у нас любитель, вот и вся проблема. – Кудзин оскалился, в его глазах горело торжество превосходства мудрого над слабым. Ну-ну, когда тебе разъясняли основы дедукции, ты что-то был посмурнее!.. – Никогда не думал, на чем строишь свою защиту? Я-то, дурак, по обстановке действовал, вот и не заметил. Зато после вашего боя — как на ладони: ты не уклоняешься от ударов, почти не блокируешь их, а пытаешься отступить. Враг атакует – ты прыжок назад, он отступает – ты за ним. ..

– А теперь мне не допрыгнуть.

– Дошло наконец.

Я задумался. Рогач не стал меня отвлекать и куда-то удалился. Думаю, для того чтобы выпить. Возмутиться бы тому, что он оставил все размышления ученику, но тут Кудзина упрекнуть не в чем. Его манера образования строится на том, чтобы дать подопечному самую суть, а затем отойти в сторону, оставив его обдумывать детали. И это работает.

В моём случае, раздумывать было особенно не о чем. У простого стиля и проблемы простые, только отчего их никто раньше не замечал.

Наверное, дело в привычке.

А проблемой оказалось позиционирование. Если задуматься, то я нечасто вступал с врагами в продолжительный ближний бой: кто-то был для этого слишком большим, по кому-то просто неудобно бить. В основном, шёл на сближение, чтобы всё закончить одной атакой. А до тех пор кружил вокруг врага по своеобразной «орбите», то приближаясь, то отступая. Развивая мысль, получается, что какой-то момент «Первая передача» полностью вышла из уравнения, а под «Второй» мне удавалось скакать на пару метров, почти не сгибая ног.

И всякий раз, стоило меня каким-то образом лишить этого преимущества, становилось туго.

Так ведь меня и одолела «Мантикора»: просто догнала и разорвала вблизи. А нормально подойти к ней было почти невозможно из-за обстрела шипами. Что хуже всего, постоянно пользуясь усилением, я привык к даруемым возможностям настолько, что до сих пор выстраивал тактику именно на смене позиции.