Том 2: Я стал преподом в нелегальной Гильдии

Приходится продумывать на несколько движений вперёд. Получается, как хорошая партия в шахматы.

– Ха-ха..

Она?.. Смеется? Я видел улыбки Суцунэ, но смех. Мне так и не довелось его услышать. На удивление... Немелодично. Значит, никто не идеален, да?

– Простите мне мою грубость сенсей, но вам не говорили, что вы – странный?

– Да каждый день, – и это даже не было лукавством. С момента перерождения в глазах коллег отчетливо виден вопрос «что с обновлённым Хомэем не так?». Кудзин и тот совсем недавно привык, – Ты всегда считала меня странным?

– Ох, что вы! Ну, в общем.

. После того случая, когда вы упали во время занятия, в вас как будто... Похоже без этого никак.

Так-так. Это она сейчас про что?.. И зачем она стала снимать очк... Вау!..

– Извините, я могу снова надеть их, если хотите...

– Да нет, что ты! Просто это неожиданно. Никогда прежде не замечал, что они такие..

– Странные?..

– Невероятно прекрасные. – Суцунэ смущенно отвела взгляд. Выражение её лица почти никак не изменилось, но румянец на бледной коже выдавал сразу.

И клянусь своим перерождением, что удавлю любого, кто не скажет, что глаза этой девушки, по меньшей мере, невероятны. Поначалу кажущиеся фиалковыми – цвет сам по себе красивый – на самом деле, они переливаются всеми оттенками, словно в них постоянно отражается радуга. А зрачок... Как будто небольшая вселенная.

Если подумать, то в этом мире очки требуются единицам. И Суцунэ никак не могла иметь проблемы со зрением: её уровень развития давно перешёл человеческие пределы.

Теперь ясно, для чего она носит окуляры. Стёкла каким-то образом «затуманивают» её глаза, делают их более тусклыми и блеклыми.

– Это всё очки. Они нужны, чтобы не привлекать лишнее внимание. Видите ли, мои глаза не просто необычно выглядят. Мои родители дали им особое название: «Созерцающие Душу». – я сглотнул, пришибленный сделанным открытием. Ни разу в новой жизни мне не доводилось видеть никого, кто бы сражался так же безупречно, как эта девушка.

Никто и ничто не могло нанести ей увечье, страшнее царапины. А всё потому... Что она видит... Души? Ох, значит, и всё мои мысли о её привлекательности...

– Не волнуйтесь так, сенсей. – повернувшись ко мне, улыбнулась она, – я не читаю мысли. Мне видны только чувства и самые яркие намерения. На большее я не способна.

Последнюю фразу Суцунэ произнесла совсем тихо, почти не размыкая губ. Только слух воина мог это расслышать.