Курьер

А его наглый надменный взгляд вызывал непреодолимое желание врезать кулаком промеж глаз. Вообще-то я человек мирный, и, чтобы втянуть меня в драку, надо очень хорошо постараться.

— Ой-ой-ой! Всякий деревенский пень будет мне угрожать? И сам ты дурак, и баба твоя — дура.

Точно нездешний — о силе Сарина Дюзана знают даже в соседних деревнях. А этот прет на рожон, как бык при случке. Придется образумить.

Одной рукой поднял наглеца за ворот. Хорошая оказалась рубаха, выдержала.

— Даю последнюю попытку извиниться.

До чего же люди бывают бестолковыми.

«Чтоб его душу темные духи сожрали!» — О своем миролюбии я сразу забыл.

Зря пижон понадеялся, что коварный прием позволит ему вырваться. Руку я разжал после того, как мой кулак впечатался в морду наглеца. Парень улетел в лес. Ларзи закричала, а я занялся частыми-частыми приседаниями. Полезно, знаете ли, иногда делать зарядку на свежем воздухе.

— Чего за шум, а драки нету? — На опушке показался наш староста с корзинкой в руках.

— Он убил его, дядя Артим! — Девица отскочила от меня, словно от прокаженного.

— Ты чего мелешь, дура! — Тут уж я не сдержался. — Никого я не убивал!

— Сам дурак! И где только глаза мои были …

— А ну, ребятки, умолкните пока. Что-то я кроме вас тут никогошеньки не вижу. И оба вроде при здравии. Из-за чего крику-то столько?

— Он туда улетел. — Ларзи указала в сторону леса.

— Да кто, демоны вас забери!?

— Чужак какой-то, — ответила девица.

Староста поспешил к пострадавшему.

— Ух, ты сердешный!

— Чего с ним? — Меня, наконец, отпустило.

— Не подходи сюда, паря, а то его душа отпечаток оставить может.

— Да я же его несильно, лиходея паршивого.

— Ничего себе «несильно»! Он шагов пять по воздуху пролетел, — тут же встряла девица.

— Да помолчи ты! Неужели умер?

— Да, ребятки, мертвее не бывает. Но хуже другое. Знаете, кто это?

— Нет, себя он называть не стал, гад, зато других….

— Племяш нашего управляющего, я его в волости несколько раз видел.

— Ого! — Я невольно снова присел. — И что теперь?

— Плохо, ребятки, для всей деревни плохо. Дознавателей тут скоро будет, что пескарей в пруду. Тебе, Сарин, прямая дорожка на каторгу, родных попрут с насиженного места, дом за штрафы пустят с молотка… Да и твоим родичам, красавица, достанется.

— Я-то тут при чем?

— Из-за тебя парни подрались, выходит, и твоя вина имеется.

— Но он первый в драку полез, да еще так подло меня ударил.