Изоморф-2. Каратель

— И все-таки ты глупец, Олег Каменев. Да еще и невнимательный к тому же… вот скажи, с чего бы я стал тебя навещать, если ты так плохо меня слушаешь? Для чего отвечать на твои вопросы, если на самом деле ответы тебе не нужны?

— Что ж ты тогда… приперся? — обессиленно прошептал я.

— А я, может, не к тебе.

— Да? Тогда к кому же?

Дом смущенно прокашлялся.

— Ко мне вообще-то… я ведь все еще человек. Местами. Вот за душой-то мастер Шэдоу и приходит уже который год подряд.

— А ты упорно отказываешься уходить, — фыркнул сборщик душ.

— В отличие от некоторых, мне моя жизнь очень даже по нраву. Меня в ней все устраивает. Ну, кроме скуки, конечно. И раз уж Олег вернулся, то я, разумеется, снова откажусь от вашего щедрого предложения, господин собиратель. Оле-е-ег… эй, Олег! Ты в порядке?!

Я так же вяло мотнул головой.

— Нет, а что?

— Ты там это… ну… скверно выглядишь.

— Да с чего бы ему выглядеть хорошо? — не преминул съязвить Шэд. — Он на себе, считай, девять душ в одиночку тянет.

И до сих пор отказывается избавиться от балласта!

— Каких еще душ?! — хором спросили мы с Максом. — Какого балласта?!

На что собиратель одарил меня совсем уж укоризненным взором, после чего щелкнул пальцами и… я глазам своим не поверил, когда глянул вниз и обнаружил, что возле его ног, как в самый первый раз, медленно и устало кружатся восемь крохотных, едва различимых в темноте черных пятнышек.

— Боже мой… Шэд!

— Забирай своих зверей, — неприязненно буркнул сборщик, отступая в сторону.

— Кормить их на расстоянии — та еще морока. Если бы ты забрал их сразу, еще куда ни шло. Но тянуть из тебя силу из такой дали… признаться, я удивлен, что ты еще ходишь.

Я вздрогнул, когда пятна с устрашающей скоростью ринулись в мою сторону. Неверяще подставил ладони. И вздрогнул повторно, когда все восемь с готовностью запрыгнули мне на руки и обдали кожу легким холодком.

— Первый, Второй, Третий…

— Они вернулись в то же утро, как ты исчез, — тихонько сообщил Макс, пока я в дикой, почти невозможной надежде рассматривал льнущих ко мне улишшей.

— Слабыми, едва живыми…

— Да что им сделается? — проворчал Шэд, демонстративно отряхивая кружевные манжеты. — Хозяина они нашли и признали, так что, пока он жив, никуда от него не денутся.

— Но я видел, как они умирали, — с трудом выдавил я перехваченным от волнения горлом. — Их же у меня на глазах… одного за другим… я слышал, как им было больно!

— Терять форму всегда больно.