Алмаз Времени. Том 1. Скитания

– Зачем эти слова? – Ванесса смотрела изумленно, но отшатнулась, резко вскинув голову: – Они как ядовитый мед! Но… так сладки… нет, ты не лжешь… Что же тебе надо?

– Я просто говорю, что наша встреча неслучайна. И… Я рад этой встрече, – улыбнулся Риппер и приблизился к ней, перегнувшись через покрывало.

Она подняла глаза, но он смущенно отвернулся. Он вдруг ощутил, как забилось сердце, затрепетало, живое, человеческое. Так не полагается проекции, иллюзии, сотканной для путешествий по миру людей. Созданной… для побега.

Риппер встал и отошел к окну, закрыв глаза. Неразгаданный страх мучил его душу: «Как мало времени. Маленький свиток. Не стоило вмешиваться в эту судьбу. Я ведь только читал историю. Просто читал. И не догадывался, что она окажется в этом городке. Разве не догадывался? Почему именно ее история так поразила меня? Я знал все ее мысли, все слова, все тайные стремления… Свиток такой короткий. У нее так мало времени. И именно она моя тайная слабость, мой скрытый грех.

Если сейчас перечеркать своим небрежным почерком несколько ярчайших страниц ее свитка. Если в эту ночь вписать себя… Что останется потом ей? И что останется потом мне? На долгие-долгие годы. И почему ее свиток такой короткий! Это моя мука невмешательства, как у Сумеречного Эльфа. Моя боль».

– Ложись спать. Не бойся. Я не трону тебя, если ты не попросишь, – беззлобно бросил Риппер, пытаясь улыбнуться.

«А если попрошу?» – читалось в ее взгляде, обращенном к нему. Она сидела на алом покрывале, и такие же алые локоны феи струились по обнаженным плечам.

«Нет, не проси», – отвернулся Риппер, загадочно улыбаясь. Он почти всегда улыбался. И вновь в его чертах проступала старость. Проекция все хуже скрывала измученность «оригинала».

Он вздрогнул: Ванесса неслышно подошла и обняла его, приникнув к спине, умиротворенно щурясь. Шептала ласково на ухо, продевая свои руки под пончо, дотягиваясь до пряжки пояса:

– Ты не такой, как все они. Ты словно пронизан какой-то горной свежестью.

Я ощущаю аромат гиацинтов и хризантем. Человек ли ты?

– Нет, не совсем человек, – тихо отвечал он, но повернулся: – Верни мой револьвер, пожалуйста. Плохая ты все-таки девчонка.

– Риппер!

Ванесса вспыхнула от гнева, но смущенно открыла глаза и опустила голову. Риппер повернулся к ней лицом, снова дотронулся до ее запястья, осуждающее качая головой, как преподаватель, который поймал нерадивого ученика со шпаргалкой.