Алмаз Времени. Том 1. Скитания

И теперь у этой твари находился свиток капитана Сварта, опасного психопата и убийцы. С какой целью? Сумеречный Эльф мог только догадываться, но с каждым днем опасения все больше захватывали его душу. И боялся он не за пирата, а за давнего друга, мастера Вейячу, Грифа Риппера – древнего дракона с тысячей имен. Дракона, который сражался с самим Змеем Хаоса, другим королем асуров. Дракона, в чьих ранах незримо остались отравленные когти…

– Ну, пора собираться, а то до дождя не успеем, – потянулся Сумеречный Эльф.

– Я здесь отдаю команды! – не преминул напомнить Сварт.

Они доели кроликов и коренья, вишни оставили про запас. После наполнили украденные в городе бурдюки водой из мелкой речонки, зеленоватой, лесной, но незамутненной промышленными стоками. Затем сочли, что этот ручей подойдет, чтобы поочередно отмыться от тягот жизни. Сварт наконец решил облачиться в новую одежду. У Мани выбора не было. Она разве что простирнула свои обноски, вытряхивая клопов. Скерсмол же ежился и охал, посчитав воду слишком холодной.

Сумеречный Эльф зашел по пояс и долго глядел в ручей, точно тот обладал символическим значением, то ли сама вода, то ли пребывание в реке. Он боялся увидеть не собственное отражение, а пару красных глаз короля асуров.

Уже давно он видел на небе силуэт каменного ворона, проекцию себя. Из будущего? Из прошлого? Птица предостерегала, обещая великие несчастья. Конец света? Неужели и в мире Большого Дерева линии должны были почернеть? Страж Вселенной боялся, что не успеет спасти еще один сдвинувшийся с оси мир.

Хранители на вершине кроны, эти дети долгого покоя, оказались слепы. Один только мастер Вейяча уловил грядущую опасность.

– Долго ты еще там? – проворчал Сварт, и Сумеречный Эльф встряхнул головой, чтобы отогнать наваждения.

Они отправились дальше, навьючив два кожаных бурдюка на Скерсмола, который немедленно начал отставать, точно не привык к переносу тяжестей. Скорость, с которой он постоянно нервно двигал пальцами, и обстоятельства, при которых его нашли, выдавали в нем не печального философа, а заядлого и неудачливого шулера.

– Дождь будет через четыре часа, – как говорящий барометр, отрапортовал Скерсмол, принюхиваясь. – Ожидается порывистый ветер и гроза.

Небо все больше хмурилось, как и предсказывал их сухопутный навигатор. Сумерки тянулись с запада. Тучи клубились и набухали грядущим ливнем.